Книга Машенька для двух медведей, страница 43 – Бетти Алая, Екатерина Антонова

— Покажешь, где ваша комната? — спрашивает Наиль. — Твою подругу лучше перенести туда, где потеплее. У вас есть аптечка?

— Ладно. Есть.

— Мы пока за тачкой, — подмигивает мне Денис, затем мишки уходят.

— Всё здесь уберите! Проверьте, есть ли жертвы! — жестко приказывает остальным волкам Григорий. — Маша, пойдемте?

— Вы оборотни? — спрашиваю, когда мы идём по пустому коридору к нашей комнате.

— Да. Вы осведомлены, — сдержанно говорит он, — это наша территория. И альфы волчьих стай хотели бы загладить вину.

— Зачем? Как?

— Чужак появился в городе. Опасный. Лучше вашей подруге переждать где-нибудь в безопасном месте, — произносит Наиль.

— Да? Ну... она увидела берсерков и... в общем...

— Мы обеспечим безопасность сами, — чеканит Григорий.

Проходим в нашу комнату, я хватаю вещи.

— Вот ее постель, — показываю на койку, — аптечка в тумбочке. Я буду пока собираться.

Странно, я спокойно так отдаю свою подругу в лапы оборотней. И они очень внимательны. Непонятно вообще!

Хватаю рубашку, шорты. Бегу в соседнюю пустую комнату. Быстро переодеваюсь. Но около двери замираю...

— Красивая... ты чуешь, Гриш? Наша...

— Тихо! Мы ещё даже альфами не стали. Ярцев нас прикончит. Грязное дело вышло, с медведями шутить нельзя. А её... нужно защитить любым способом.

— Но по словам медвежьей блондинки, она испугалась. Так, что чуть не умерла. Дыхание очень поверхностное, огромный шок. Мы не имеем права...

— Поэтому мы просто будем наблюдать. А когда она станет готова нас принять, покажемся...

— Да, так будет лучше.

Неужели моя Алинка... истинная? Но чья? Мне становится не по себе, словно я слушаю что-то, не предназначенное для моих ушей. Интимное. Так что прокашливаюсь и захожу.

— Как она?

— Испытала шок, — говорит Наиль, — я вколол ей успокоительное. Хорошая у вас аптечка.

— Да, Алина старалась. Она очень ответственная.

— Значит, её зовут Алина... — Григорий словно смакует имя.

Убирает прядь темных волос со щеки моей подруги.

— А вы...

— Тшш, — Наиль прикладывает палец к губам, — давай не будем об этом. И еще, Маша, пожалуйста. Чтобы сберечь её психику... ничего ей не говори. Это был просто сон.

— Но...

— Я кое-что шепнул ей. Поверь, так будет лучше. Алина не готова принять наш мир. Ей это покажется лишь сном. Будет наш маленький секрет, договорились?

— Ладно.

— Так, вы что к нашей истинной лезете? — широким шагом Денис заходит в комнату. — Что с подругой?

— Я заговорил ее память, — произносит Наиль, — она проспит сутки, подумает, что сон приснился. Наши всё уберут. Маша оставит ей записку, правда?

— Угу, — киваю.

— И разберитесь с полицией, — выплевывает Денис, — этот следователь Игнатов дотошный идиот.

— Да, мы знаем. Вересов уже занимается.

— Так, Машуня, теперь о наших планах. Думаю, ты поняла, что больше мы тебя никуда не отпустим.

— Да, я... — стою, дрожу.

На меня накатывают сильные эмоции. Слёзы льются сами собой. Весь пережитый ужас проносится перед глазами.

— Ну, маленькая, — Денис крепко меня обнимает, — мы никому не позволим тебе навредить. Тшш, не плачь. Прошу, милая, ты рвёшь мою душу на части.

— Прости, — всхлипываю, — не знаю, что со мной.

— Остаточный шок. Девушке нужен отдых. Увезите её подальше, — говорит Наиль.

— А Алина? Куда она поедет?

— Комендант общежития... мертва, — вздыхает Григорий, — так что думаю, занятия в университете будут временно приостановлены. За Алиной мы приглядим, её никто не тронет.