Книга Приват для двух бандитов, страница 64 – Бетти Алая

И я впервые обращаю взгляд на ринг. Внимательно смотрю. Там происходит избиение младенца. Не в буквальном смысле. Огромный кубинец с противной бородкой, весь покрытый шрамами от шеи до пупка, лупит мужика поменьше.

Звенит гонг. Побежденного стаскивают и уносят куда-то.

Разворачиваюсь к Марату, чтобы напрочь запретить ему лезть на эту гориллу, но…

— … Матадор! — слышу краем уха.

Ой! Акаев уже на ринге. И когда успел-то?! Внутри всё леденеет. Но Марат просто излучает силу и уверенность. Он напоминает медведя. Чувствую головокружение, хватаюсь за Яра. Волков совершенно спокоен. Да что с ними не так?

— Волков… я вас убью, — рычу, отворачиваясь и не желая смотреть на этот ужас.

Не хочу! Я не боюсь самой драки, но на экране такие бои смотрятся куда эффектнее. В жизни это кровь, боль, ревущая толпа, опьяненная зрелищем.

— Перч, — слышу голос Акаева, разворачиваюсь, чтобы зарядить пощёчину, но тут же попадаю в плен его губ, — на удачу, крошка.

Черт! Толпа вокруг ревёт, причем их восторг направлен именно на Марата. Его любят, боготворят. И я должна…

— Иди, — шепчу, — и не смей проигрывать.

— Умничка, — Яр целует меня в макушку, — всё будет отлично.

Но я уже знаю, что не смирюсь. Заставляю себя смотреть. Бой длится долго, мучительно. Сначала Марат позволяет Санчосу избивать себя, словно специально. Не уклоняется, не блокирует удары.

А потом… его словно подменяют. Когда огромный боец выдыхается, у моего демона открывается второе дыхание. Он обрушивает на гориллу шквал мощных, быстрых ударов и побеждает. Санчос падает, как мешок с… картошкой и больше не поднимается. Не буду спорить: мой бандит смотрится дико сексуально.

Стоит ли говорить, что поклонники и поклонницы готовы вынести Акаева на руках. А я рыдаю. Ничего не могу поделать. Не могу смотреть на его разукрашенную морду. Поэтому, как только Марат уходит с рингаи возвращается к нам с Яром, отвешиваю ему сочную пощечину.

— Никогда! — рычу, обнимая его и прижимаясь всем телом, — больше ты на ринг не выйдешь! Ясно тебе?!

— Понял, малышка, — он обнимает меня, — моя заботливая сладкая перчинка.

— Как ты? — осматриваю синяки и кровоподтеки, — тебе к врачу надо.

— Херня. Главное, ты рядом, крошка, — он выглядит таким довольным, счастливым.

Затем на Марата кидаются поклонники, просят автографы, что-то спрашивают. А Яр уводит меня к выходу. Напоследок едко улыбнувшись побелевшему Диего.

— Зря он так сделал, — говорит мужчина, открывая мне дверь машины, — а мы стали богаче на лимон.

Сажусь на заднее сиденье. Марат возвращается, держит в руках порванную футболку.

— У тебя кровь идет, — бурчу, когда мы едем обратно в особняк.

— Ты же меня полечишь? — мурчит Акаев.

Яр то и дело поглядывает на меня в зеркало, а я кусаю губы от переживаний. Они и так выбрали не очень спокойную жизнь. Антонов, эта их Яна, детдом… почему оба ищут еще неприятностей сверх тех, что и так выпали на их долю?

Оказавшись перед нашей спальней, я разворачиваюсь и решительно отталкиваю Волкова.

— Сейчас я обработаю лицо Марата, и вы оба идете спать на диван! — рычу, — а завтра мы серьезно поговорим!

Не слушая рычание Яра, заталкиваю Акаева в комнату и закрываю дверь на ключ.

— Перч, ты чего? — Марат пытается меня обнять, но я отталкиваю его.

— Садись, — указываю на постель.