Книга Приват для двух бандитов, страница 57 – Бетти Алая

— Вы детдомовские?! — мои глаза лезут на лоб.

— Да.

Им, должно быть, многое пришлось пережить.

— И вы с ней были близки?

— Да. Особенно Марат, — Яр взглядом указывает на друга, — мы через многое вместе прошли, это оставляет отпечаток,но…

— Но это в прошлом, перч. Яна кинула нас. На бабки, на доверие. И её больше не существует, — вздыхает Акаев.

— Ты любил её, да?

— Было дело, — горько усмехается темноглазый, — но мы оказались для неё лишь ступенькой. Нашла себе хер потолще, подлиннее. Кошелек потолще. И свалила.

Ничего себе! И подумать не могла.

— Ещё вопросы? — Яр выгибает бровь, — или пойдем наконец гулять по Гаване?

— А ты? — не могу не спросить, — любил её, Яр?

— Скорее, уважал. Но наши отношения зашли дальше дружбы, — он пристально смотрит на меня своими голубыми глазами, — ты — совсем другое, Карина. В тебя я всем сердцем влюблен.

— Мы оба. Перч… Яна — ошибка молодости. Мы перешагнули через это. Не беспокойся, даже, если она вдруг объявится, я лично спущу ее с лестницы. Не посмотрю, что тёлка.

Марат очень зол. Так его чувства — это обида и ярость. Значит, я поняла правильно. Они не навредят мне. Но вот возможность возвращения бывшей любовницы — перспективка не из радужных.

Ладно.

Не буду думать об этом сейчас. Эта ночь была прекрасна, утро замечательное. Не хочу портить наш короткий отпуск. Улыбаюсь и хлопаю в ладоши.

— Так, ну показывайте мне свою Гавану.

— Серьезно? Мы поедем на этом? — выгибаю бровь.

Мои бандиты привели меня в гараж, где стоят две ретро-машины. Ярко-красная Шевроле Импала 1959 года выпуска в идеальном состоянии вызывает у меня детский восторг. А рядом чёрный хромированный «Мустанг» того же года.

— Красивая… вы откуда её откопали? — верчусь рядом, осматриваю блестящие детали, — и эти крылья… я такое только в старых фильмах видела.

— Вот перч, — Марат хлопает по крыше, — наша гордость.

— Кое-что мы, конечно, подкрутили, — говорит Яр, внимательно осматривая машину, — но она на ходу. Отлично бегает. Самое то, чтобы таких сладких крошек возить.

От его комплимента я широко улыбаюсь.

— Ты в этом поедешь? — Волков хмурится.

— А что не так? — осматриваю короткие джинсовые шорты и белый кроп-топ.

— Она ещё спрашивает, — бросает Марату, — хочет, чтобы мы всем мужикам там глаза повыдавливали.

— Ну, я готов к этому, — Акаев грозно сверкает глазами, хрустит костяшками.

— Да ладно вам…

— Ты бы хоть лифчик надела, — продолжает негодовать Яр, — у тебя соски стоят.

— Ну это же всё для вас, мои ненасытные мальчики, —подхожу, обвиваю руками сильные шеи и целую мужчин по очереди в их небритые щеки.

— Безжалостная перчинка, — темноглазый щиплет меня за сосок, — наша девочка. Но учти, что на тебя будут пялиться, а мы этого ох как не любим.

Вздыхаю, затем, пока мужчины выгоняют машину, иду и надеваю спортивный лифчик. Ведь знаю, что эти двое слово сдержат и устроят побоище. Мимоходом гляжу на себя в зеркало. Я изменилась.

Останавливаюсь, смотрю. В глазах появился блеск, кожа посвежела, на губах улыбка.

Как-то давно мама говорила, что влюбленную женщину видно сразу. Так вот, теперь я понимаю, что она имела в виду. Это было до того, как она променяла меня на штаны отчима.

Стряхиваю плохие мыслишки, спускаюсь к воротам.

— Ого! Как блестит! — офигеваю.

— А то! — выпячивает грудь Марат, — мы эту красотку на аукционе урвали два года назад. Холили и лелеяли специально для тебя.