Книга Порочные соседи для булочки, страница 39 – Бетти Алая

— Стеша, попей чаю, пожалуйста, — прошу булочку сделать хоть глоток напитка с ромашкой, который я ей сделал.

Она очень сильно переживает за маму. А теперь еще и за Стаса. Надеюсь, у него всё получится.

— Я очень беспокоюсь, — признается, — а вдруг его заставят жениться?

— Ты плохо знаешь Стаса, — хмыкаю, — никто и никогда ни к чему его не принудит. Он влюблен в тебя без памяти и всех там порвет. Верь в него, милая.

— Я хотела спросить… — смущается булочка, — а как вы решили быть… ну… вдвоем со мной?

Интересный вопрос.

Усмехаюсь.

— Выпей чай, и я всё расскажу, — ставлю условие, двигаю кружку ближе к Стеше.

Она делает глоток. На пухлые губы ложится вымученная улыбка.

— Мы никогда не делили женщин, если ты об этом. Ты первая у нас. Так что подобные отношения для нас в новинку.

— И не было женщин у вас, ну, обоих?

— Не было. У каждого по отдельности, конечно, женщины были, но они не задерживались надолго. Мы со Стасом ждали ту единственную, — ухмыляюсь, — кто бы знал, что она в первый же день обрушит на голову Назарова пакет с едой?

Стеша хихикает. А я рад, что смог отвлечь ее от тягостных мыслей.

— А ты? Как вообще умудрилась связаться с таким мудаком, как твой бывший?

— Не знаю. Мама учила меня любить себя, — хмыкает булочка, — такой, какая я есть. Но не получалось. Общество не принимает не таких. И очень жестоко наказывает, если ты хоть чем-то отличаешься.

— Тут согласен.

— И я многое пережила в школе. В университете получше, буллинга уже не было, — вздыхает, — но парни на меня совсем не смотрели. Им нравились стройные, уверенные в себе девушки. Люба вот пользовалась популярностью всегда. И с лёгкостью отражала любые оскорбления обратно. Я пыталась также, но выходило плохо.

— Просто ты другая, — беру ее за руку, — нежная и ласковая малышка. Наша девочка.

— Меня впервые так называют, — она сплетает наши пальцы, — для меня это очень важно, Матвей.

— Ну так… бывший…

— Ах, это… Виктор был первым мужчиной, который мной заинтересовался. Мне и выбирать-то было не из кого, — пожимает плечами, — я думала, что так живут все. И замуж он меня брать не спешил. Жил за мой счет, постоянно брал в долг, хотя хорошо зарабатывал…, а потом изменять начал.

— Кретин, — фыркаю, — но теперьты в надежных руках, девочка.

Стеша краснеет.

— До сих пор не верится, что вы мои…

— Твои, — целую ее сладкую ладошку.

Раздается звонок в дверь. Стеша бежит открывать, я следую за ней. На пороге стоит угрюмый Стас. Одного взгляда достаточно, чтобы понять: он ничего не добился. Шестеренки в моей голове тут же начинают работать.

— Проходи, — булочка впускает Назарова.

— Прости, — тихо говорит, — у меня ничего не получилось.

Стеша закусывает губу. Вижу, как ее надежда рушится. Сука, я не могу этого допустить!

— Ничего, — она опускает взгляд, чуть не плачет, — ты хотя бы попытался.

— Прости меня, — он сгребает Стешу в охапку, — мы обязательно найдем способ помочь твоей матери. Клянусь.

— Что случилось? — спрашиваю, когда мы рассаживаемся на кухне, а булочка ставит разогреваться ужин.

— Изольда Альбертовна оказалась крепким орешком, — хмыкает Стас, — её условие: чтобы я начал отношения с её внучкой и никак иначе.

Стеша замирает.

— Но я не могу и не хочу так, — вздыхает он, — поэтому пока что подожду пару дней, мы как раз анализы получим. Обращусь к брату, он бывший следак, подёргает за ниточки. Натравим на них пару проверок.