Книга Меж двух королей, страница 192 – Линдси Штрауб

Коготь всё пульсировал — не переставая. Рука Тэмми скользнула между ног, прижимая гладкий кончик пальца к клитору, усиливая то, что Каспен уже давал ей. В её центре нарастало нечто настоящее. Не иллюзия. Не игра.

Посмотрите на неё.

Она знала, что оба наблюдают за ней — видят, как она принимает член Аполлона, как касается себя. Тэмми была центром этого действа — и она не желала иного. Она хотела быть единственной, на кого они смотрят, единственной, кого жаждут. Если уж им суждено быть одержимыми, то только ею.

Аполлон двигался быстрее. Он терял контроль.

Его рука сжала её волосы, наклоняя её голову ещё сильнее. Очередной импульс — и Тэмми застонала вокруг его члена. Звук его тяжёлого, прерывистого дыхания подталкивал её к краю. Тэмми подняла руку, обхватив его яички, и с силой, властно сжала их.

Онаедва различила его хриплое:

— Подожди…

Но было уже поздно.

Аполлон кончил. Тэмми закрыла глаза, когда его семя наполнило её горло, вырвалось тёплой, густой волной — таким же, как у Каспена. Она проглотила всё без колебаний. В тот же миг Аполлон выгнулся от облегчения. Тэмми смотрела вверх — на его обнажённое горло, выточенное, словно из камня. Он был сложён, как статуя. Так же, как Каспен. Так же, как их отец. И вновь Тэмми ощутила — как и прежде — что стоит перед богом.

Аполлон посмотрел на неё сверху вниз.

Если я бог, то ты — богиня.

Его член всё ещё был у неё во рту — такой же сильный и властный, как он сам.

И вдруг Тэмми почувствовала пустоту — и поняла, что это Каспен. Он отступал из её сознания, размыкая хватку. Он покидал грот так же незаметно, как и появился, оставив лишь один последний приказ, прежде чем исчезнуть окончательно:

Не уходи, пока не закончишь.

И Каспена не стало. Сказал ли он Тэмми, чтобы она занялась сексом с Аполлоном? Или «закончишь» означало нечто иное — чтобы она не уходила, пока не покончит с этим чувством, с этим влечением к Аполлону?

Тэмми мысленно выругалась. Проклятые василиски и их проклятая двусмысленность.

Она всё ещё не могла до конца осознать, что только что произошло. Ни разу Каспен не приблизился. Ни разу не вмешался. Но его участие было бесспорным. Возможно, именно Тэмми довела Аполлона до оргазма — но направлял всё это Каспен.

И ей это понравилось.

Следующий приказ прозвучал уже от Аполлона:

Оставайся там, где ты есть.

Тэмми оставалась совершенно неподвижной, глядя на него снизу вверх. Их сознания всё ещё были соединены — физически и ментально. Её поразила интимность этого мгновения. Присутствие Каспена было весомым, почти осязаемым, а теперь, когда он ушёл, остались только они с Аполлоном — наедине с тем, что только что произошло.

Они замерли ещё на одно короткое мгновение.

Затем Аполлон медленно вынул член из её рта, и Тэмми резко вдохнула, словно только сейчас вспомнила, как дышать.

Она ожидала, что он уйдёт — так же, как ушёл его брат. Но вместо этого Аполлон опустился до её уровня, встав на колени, так что его лицо оказалось всего в нескольких дюймах от её. Его член был твёрдым между её бёдер. Он притянул её ближе. Один палец коснулся её подбородка, мягко приподнимаяего. Большой палец скользнул по её губам.

Можно?— спросил он.

Одно слово. Просьба. Разрешение.

Тэмми никогда не смогла бы до конца понять василисков — никогда не смогла бы осмыслить, почему держать член Аполлона у себя во рту казалось менее значительным событием, чем поцеловать его. Но, возможно, в этом и был смысл. Поцелуй — это близость. Это язык на языке, губы к губам. Это мягкость. Уязвимость. То, чего между ними до сих пор не было.