Книга Меж двух королей, страница 141 – Линдси Штрауб

— Так нужно.

— Нет. Недостаточно. Никогда не будет достаточно.

Его взгляд упал на её руки.

— Это… кровопускание… больно было?

— Как ты думаешь?

На его лице вспыхнуло раскаяние. Он открыл рот, но Тэмми остановила его жестом.

— Ты ничего не исправишь словами.

— Я могу хоть извиниться.

Она пожала плечами:

— Я такое уже слышала.

Лео нахмурился:

— «Уже слышала» — это про меня? Или про него?

Молчание стало тяжёлым, давящим.

— Тэмми, — Лео говорил медленно, почти боясь собственных слов. — Он… причинял тебе боль?

Она вспомнила, как Каспен почти прокусил ей губу. И это был лишь один из случаев. Но Лео ничего об этом не знал. И знать не должен.

— Если и причинял, тебя это не касается.

Ужас исказил его лицо.

— Ты — моя, чёрт возьми, забота, Тэмми.

— Нет.Больше нет.

Лео шагнул вперёд.

— Когда он причинил тебе боль?

— Это неважно.

— Как это может быть неважно?

— Потому что у нас всё… иначе.

— Что это значит?

— Это значит, что мы… — начала Тэмми, но сама же оборвала себя.

— Что это значит, Тэмми?

Она не хотела отвечать. Но всё же ответила.

— Это значит, что он может меня исцелять.

— Он может тебя исцелять,— глухо повторил Лео.

— Да. Поэтому между нами всё иначе.

Она и сама когда-то залечила его рану — в день свадьбы. Он назвал это чудом.

— То есть… он причиняет тебе боль, потому что потом может её исцелить?

По тому, как он это спросил, Тэмми поняла: он уже почти знал ответ.

Но всё равно прошептала:

— Да.

Лицо Лео побелело до мрамора. Тэмми молчала, давая ему время осознать услышанное.

— Это отвратительно, — сказал он наконец.

— С чьей стороны?

Глаза Лео сверкнули:

— С его.

— Уверен? — мягко, почти вызывающе спросила Тэмми.

— Отвратительно с егостороны. И только.

Но Лео так и не понял главного. Тэмми была наполовину василиском. Она хотелаэтого так же сильно, как и Каспен. Её это заводило. Ей нравилось, когда он шлёпал её слишком сильно, оставляя красные полосы. Нравилось, когда его зубы оставляли фиолетовые следы на её шее. Все василиски любили это. Она вспомнила, как ударила Аполлона — и как он отказался исцелять синяк.

Лучше оставить напоминание о тебе.

— Даже если мне это нравится? Даже если это была моя идея?

— Если это была твоя идея, значит, он вложил её тебе в голову.

— Его сила так не работает.

— Разве? Ты сама сказала — он может проникать в чужие мысли.

— Проникать — да. Но не управлять.

— Есть разница? Потому что я её не вижу.

— Он так не делает. Он…

— Он — змея! — взорвался Лео.

Тэмми замолчала.

Лео наклонился к ней, голос сорвался на сдержанный рык:

— Он может выглядеть как человек, но не обманывайся, Тэмми. Он — чудовище. Ты не знаешь, на что он способен.

Тэмми смотрела на него, ошеломлённая его яростью.

— Это не твоё дело, Лео.

— Ты не можешь решать, что мне должно быть безразлично.

Тэмми чувствовала его тепло кожей. Её василиск внутри проснулся окончательно — голодный, жадный, тянущийся к нему. Она не могла подавлять это бесконечно.

— И ты не можешь злиться на него за то,что он причиняет мне боль, когда тыделаешь то же самое.

Лео застыл.

— Единственное, что должно тебя волновать, — прошептала она, — это твоя жена.

Мышца на его челюсти дёрнулась.

— Когда-то тыбыла моей женой.

Это была опасная линия. Тэмми должна была вывести их из этой зоны, пока не стало слишком поздно.

— Была. Но больше — нет.

Его пальцы всё ещё держали кончик её кудри. Он отпустил его… и положил руку ей на талию. Жар его кожи прожигал тонкую ткань платья.