Книга Меж двух королей, страница 124 – Линдси Штрауб

Его голос мягко проник в её сознание:

Мой брат хочет, чтобы я поцеловал тебя.

Тэмми прекрасно это понимала. Рука Аполло легла ей на шею. Она покачала головой.

Это безумие.

Я не могу ослушаться, Темперанс.

А у тебя вообще есть контроль над собственными действиями?

Разумеется. Но Каспенон — мой король так же, как и твой. Его слово — закон.

Но и слово Тэмми— тоже. Это её силу хотели Сенека. Это она могла обойти Совет. Это её боялись.

Взгляд Аполлона впился в её глаза. Поцеловать его означало бы признание — уступку. Тэмми чувствовала Каспена где-то позади, знала, что Габриэль совсем рядом… но всё меркло перед тем, что стояло непосредственно перед ней: Аполлон, его тело, его дыхание, его пульс. И его разум, переплетённый с её. От него нельзя было спрятаться. Он наклонился к ней.

Стоп.

Аполлон замер — его губы остановились в сантиметре от её. Он пах так… вкусно. Но всё в Тэмми кричало, что сейчас — не время. Даже если она этого хотела — все должно было произойти не так. Не сегодня. Она не была готова. И возможно, не будет готова никогда. Ритуал — другое дело: чтобы быть с Каспеном, она должнабыла пройти его. Но поцеловать его брата — это выбор. Добровольный. Личный. И Тэмми хотела бы сделать это тогда, когда сама решит, а не по приказу Каспена. Может быть, когда-нибудь всё сложится иначе… Но не сейчас. Не сегодня.

Она повернулась к Каспену. Тот удивлённо приподнял брови, затем нахмурился. Его взгляд метнулся к Аполлону, потом обратно к ней. Они оба ослушались своего короля.

Аполло провёл большим пальцем по её губе.

Ты ранила меня.

Он говорил это не впервые — но впервые она почувствовала, что это правда. В его голосе звучало настоящее разочарование — даже печаль. Любой другой василиск уже поцеловал бы его. Любой другой — но не она.

И Тэмми болезненно чувствовала: она — снова исключение. Снова ломает привычные им правила. Ноона не позволит себя торопить. Не сейчас.

Никто не способен ранить тебя, Аполлон.

И эти слова она произносила не впервые. Но теперь вместо улыбки, как раньше, он взглянул на неё мрачно.

Ты снова недооцениваешь себя.

Затем он опустил руки. Тэмми моргнула — и он исчез. Растворился в толпе. Она повернулась к Каспену — он смотрел на неё, нахмурив брови.

Ты злишься на меня?

Нет.

Точно?

Да.

Тогда почему ты так смотришь?

Нахмуренность смягчилась. Каспен наклонился и поцеловал её.

Я не злюсь, Тэмми. Я просто наблюдаю.

Они поцеловались, и Тэмми попыталась поверить ему. Но где-то глубоко внутри шевельнулся стыд. Ещё один обычай василисков, в котором она оказалась лишней — в котором снова не смогла сделать «как надо». Она давно отпустила ревность к Аделаиде, давно перестала сравнивать себя… Но в такие моменты эти чувства возвращались — тихие, болезненные.

Василиска ему было бы проще любить.

Василиска он бы понял без слов.

Василиска, а не её, поцеловал бы его брат.

И это была правда, от которой Тэмми не могла просто отвернуться — не могла стереть, как бы сильно ни хотела.

Каспен поцеловал её сильнее. Он был у неё в голове — слышал каждую мысль, каждую крошечную боль, которая сжимала её изнутри. Но его эмоции оставались для неё загадкой. Он был древним существом — со своими законами, инстинктами, логикой. И даже после этой ночи Тэмми не чувствовала, что стала ближе к пониманию его природы. Она не знала, что он на самом деле чувствует. И как бы ни хотелось ясности, сегодня её не будет.