Книга Кровавое пророчество, страница 66 – Энн Бишоп

— Она делает свою работу.

— И создает проблемы.

Саймон зарычал — и заметил, как губы другого Волка скривились в увеселении.

Блэр больше и словом не обмолвился, пока не остановился у Зелёного Комплекса. А затем он посмотрел прямо перед собой.

— Всё ещё в разгаре сезон на оленей, так, что в парке ещё пару недель будут ошиваться охотники с луками.

— И? — Саймон открыл пассажирскую дверь и вышел.

— Если она не носит шапку, Связному не потребуется оранжевый жилет, который охотники используют, чтобы не застрелить друг друга.

Саймон закрыл дверь КНК несколько сильнее, чем требовалось, но всё равно услышал смех Блэра, когда Волк отъехал.

Вытянув из кармана ключи, Саймон вошёл в свою квартиру. Квартиры в Зелёном Комплексе были разных размеров, и делили общие стены и в них размещались различные виды терра индигене,которые решили жить здесь. Некоторые квартиры были наподобие двухэтажных таунхаусов, в то время как небольшие квартиры имели только одну этажность. Как и в других жилых комплексах, Зелёный Комплекс имел U-форму, с соединённым отсеком, где расположилась комната для корреспонденции, постирочная и комната отдыха на втором этаже, где на большом экране показывали фильмы, и имелось несколько столов для игр, которые Иные преобразовали из человеческих версий этих игр.

Как только ключ утонул в замке главной двери, он услышал писклявый звук, который был воем Сэма.

В большой гостиной комнате был ковёр и диван, несколько ламп, телевизор и проигрыватель дисков, кофейный столик с корзинками для разной мелочи, и клетка, в которой жил Сэм.

Сэм вилял хвостом и издавал счастливые щенячьи приветствия, пока Саймон не открыл дверь клетки. Затем молодой волк забился в дальний угол клетки, заскулив.

Саймон протянул руку.

— Давай же, Сэм. На улице пока ещё светло. Мы будем в безопасности. Сходи на улицу.

Когда волчонок продолжил трястись и скулить, Саймон запустил руку внутрь и вытащил его из клетки, игнорируя попытки Сэма укусить его и сбежать. Они делали это по несколько раз на дню — делали это с того дня, как Дафна была убита, а Саймон стал опекуном. Сэм боялся находиться на улице, потому что на улице прямо у него на глазах умерла мать.

Сэм перестал расти в ту ночь, перестал развиваться, как должен был Волчонок. Они понятия не имели, что происходило с его человеческой формой, потому что он уже как два года не обращался.

Саймон не мог представить, каково это быть запертым в одной шкуре всю свою жизнь, не имея возможности обратиться. Как и не хотел представлять, каково это быть таким напуганным, что он больше не мог сделать такого выбора.

Он продолжил с силой тянуть щенка на улицу и резко захлопнул дверь квартиры.

— Сделай свои дела, — сказал он, подойдя к дереву в центральной парковой зоне.

Он опустил Сэма на землю и встал между волчонком и зданием комплекса. Они не вернуться в квартиру, пока Сэм не повинуется, но у Саймона разрывало сердце каждый раз, когда они делали это, и клыки ненависти к тем, кто ответствен за это, становились длиннее.

«Однажды»,— пообещал он себе, пока Сэм заботился о своих делах.

Сэм дрожал и был на грани срыва от того,что находился на улице так долго, когда чёрный блестящий седан подъехал к комплексу. Задняя дверь открылась, и из машины вышел Эллиот Вулфгард. Как у Дафны и Сэма, у Эллиота были серые глаза, вместо янтарных, но цвет был очень холодным и прекрасно подходил к суровому выражению, которое обычно было на лице Эллиота в человеческой форме.