Книга Кровавое пророчество, страница 4 – Энн Бишоп

Но «Вопиющее Интересное Чтиво» не следовал человеческой практики розничной торговли, когда речь шла о часах работы. «ВИЧ» закрывался ровно в девять вечера в дни, когда он был открыт для людей, и некоторые из сотрудников, не смущаясь, меняли формы и кусали задержавшихся покупателей, которые считали указанные часы закрытия магазина быстрее рекомендацией, нежели точным временем.

Он пробил несколько покупок, больше чем он ожидал для вечера, когда здравомыслящие попрятались по домам, чтобы избежать холода продувающего ледяного ветра и лютующего снега, который кусал также сильно, как любой Волк. Конечно же, некоторые из мартышек жили поблизости и пользовались книжным магазином и соседней кофейней «Лёгкий Перекус» в качестве их места скопления, когда они не хотели проводить вечер, напиваясь в тавернах Главной Улицы.

«Люди»,— напомнил себе Саймон. Он поправил очки в тонкой оправе, в которых он не нуждался для зрения, но посчитал, что они придавали ему вид несколько простоватого и более доступного. Называй их«людьми», когда ты в магазине. В этом случае меньше шансов использовать оскорбление, когда разговариваешь с сотрудниками. Довольно сложно найти помощь, которую мы можем стерпеть. Нет смысла отгонять тех, кого мы имеем, оскорбляя их.

Слово пересекло океан и пришло из Африках, где Лионгард относился к людям как к лысым, тараторящим мартышкам. После того как терра индигенев Таисии увидели картинки мартышек, они внедрили слово, потому что оно подходило очень многим людям, которых те встречали. Но он был членом Деловой Ассоциации, которая владела комплексными универмагами и магазинами Двора, как и главой Двора Лейксайд, поэтому он старался не оскорблять — по крайней мере, вслух.

— Саймон.

Он повернулся в сторону голоса, который прозвучал как тёплый сироп, когда женщина в парке с капюшоном расправила плечи. Движение приподняло край её короткого свитера, обнажив несколько сантиметров загорелого живота, который по-прежнему выглядел мягким для укуса.

Много людских женщин приходило в магазин, вынюхивая в надежде, что их пригласят на прогулку по одичалой стороне, но нечто в этой самой женщине заставляло его желать впиться в её горло клыками, вместо того чтобы ущипнуть за животик.

— Асия, — он слегка откинул голову, жест был и приветствием, и пренебрежением.

Намёка она не поняла. Никогда не понимала. Асия Крейн положила на него глаз в первый же день как вошла в «Вопиющее Интересное Чтиво». Это было частью причины, почему она ему не нравилась. Чем сильнее она давила в попытках приблизиться к нему, тем больше это походило на вызов, который ему необходимо было преодолеть, и тем меньше он желал видеть её поблизости. Но она никогда не давила чересчур сильно, чтобы он смог оправдать нападение на неё за присутствие в его магазине.

Ещё несколько людей встрепенулись в зимних пальто и шарфах, но у кассы никого больше не было.

Подарив ему «Укуси меня, мне это нравится»улыбку, она сказала:

— Ну же, Саймон. Прошло уже больше недели, а ты обещалмне подумать.

— Я ничего не обещал, — сказал он, приводя в порядок прилавок у кассы.

У неё были светлые волосы и карие глаза, и несколько мужчин, работавших при Дворе, говорили ему, что она красивая. Но было в Асии что-то, что беспокоило его. Он не мог лапой указать на что-то определённое, кроме как на неотступное следование за ним, когда он чётко дал понять, что не заинтересован, но это ощущение стало причиной, почему он отказался дать ей работу в «ВИЧ» в её первое посещение. Это также было причиной, почему он не позволит ей арендовать однуиз четырёх квартир гостиничного типа, которые Двор иногда представлял людским работникам. Теперь она хотела стать Людским Связным — эта работа позволит ей получить доступ в сам Двор. Он съест её раньше, чем даст этуработу. И Владимир Сангвинатти, второй управляющий магазина, неоднократно предлагал помочь, если в одну из ночей Саймон посмотрит на Асию и почувствует голод. Справедливое соглашение, поскольку Влад предпочитал кровь, а Саймон любил сдирать куски свежего мяса.