Книга Кровавое пророчество, страница 127 – Энн Бишоп

Генри поднял блокнот.

— Мне надо поговорить с кем-нибудь ещё. Могу я взять? Я верну.

— Хорошо. Да. А что насчёт Сэма?

— Влад отвезёт Сэма домой. Он и так достаточно долго пробыл здесь для одного дня.

— Но…

Открылась задняя дверь и в офис вошёл Влад, озадаченно посмотрев на Генри. Затем он взглянул на её руки и оцепенел.

Что-то промелькнуло между Гризли и вампиром, и никто из них не поделился этим с ней. Влад исчез в сортировочном зале, а Генри снял её пальто с вешалки на стене.

— Пошли со мной, — сказал Генри.

— Моя сумка в сортировочном зале, в ней ключи.

Не успела она переобуться, как Влад открыл достаточно широко дверь и подал её сумку Генри. Ногой он заблокировал попытки Сэма присоединиться к ней.

— Куда мы идём? — спросила она, как только они с Генри вышли на улицу.

— Недалеко.

Он отвел её во двор за своим магазином. Узкая тропинка пробегала по центру двора и вела к двери в его студию, которая оказалась не заперта. Большие окна занимали всю заднюю стену, впуская много света. Пол был усеян древесной стружкой — или точнее был покрыт слоем древесной стружки настолько толстым, что было сложно сказать, каким должен был быть пол. В помещение было теплее, чем на улице, но не настолько тепло, чтобы захотелось снять пальто, и Генри не словом не обмолвился, что она должна разуться.

Он указал на скамью.Она села, задаваясь вопросом, почему она здесь. Помимо несколько кусков дерева и тележки, заполненной инструментами, здесь ещё был шкаф с гранитной поверхностью и круглый резной стол, на котором стоял проигрыватель.

Генри скинул своё пальто и повесил его на крючок, потом включил электрический чайник, стоявший на столешнице шкафа. Пока вода закипала, он положил её блокнот на полку шкафа, выбрал музыкальный диск и вложил его в проигрыватель. Через несколько минут он подал ей чашку, включил музыку и начал работать над бревном, стоявшим в центре студии.

Из чашки поднимался запах перечной мяты. Не зная, что он хотел от неё, она обхватила обеими руками чашку, желая согреться, и стала наблюдать за ним, пока он создавал форму из дерева. Музыка — смесь барабанов, погремушек и нечто, похожего на флейту — текла по воздуху, и звук работы Генри, казалось, смешивался с музыкой.

— Мне нравится музыка, — сказала Мег. — Что это?

Он посмотрел на неё и улыбнулся.

— Музыка коренных жителей. Когда люди изобрели музыкальные проигрыватели и диски, на которые записываются звуки, чтобы песни и истории могли передаваться многим, мы увидели ценность в этих вещах и организовали запись музыки нашего народа.

— Тебе нравится музыка людей?

— Некоторая, — Генри ласково погладил дерево. — Но не здесь. Не когда я прикасаюсь к дереву и слушаю чем оно хочет стать.

Мег внимательно осматривала грубую форму, которая, казалось, выпрыгивала из деревянного бруса.

— Это рыба.

Он кивнул.

— Лосось.

Когда она замолчала, он взял свои инструменты и начал снова работать. Она наблюдала, как лосось показывается из дерева, его тело грациозно изогнуто. Однозначно, ещё не закончен, но не бесформенный.

Она понадеялась, что всё ещё будет здесь и увидит, когда рыба будет закончена.

Музыка закончилась. Чашка опустела. Забрав чашку у Мег, Генри сказал:

— Боль стала спокойней. Поешь немного. Отдохни ещё чуть-чуть, прежде чем вернёшься к работе.