Книга Воронья стая, страница 18 – Энн Бишоп

Очевидно, Натан решил рассказать Генри о запахе лекарства, нежели выть об этом самому.

— Как поживаешь, Мег? — спросил Генри своим рокочущим голосом.

— Я в порядке, — солгала она.

Волки чуяли страх. Как и Гризли.

Когда он пересёк комнату и встал возле сортировочного стола, он провёл большой рукой по своим лохматым каштановым волосам, спускавшимся до самых плеч. Карие глаза, изучавшие её, напоминали о том, что Генри, помимо всего прочего, был духовным наставником Двора.

Он понюхал воздух, но не стал комментировать запах лекарств.

— Я слышал, ты вышвырнула Саймона из постели.

Она вздохнула. Поскольку она вроде как бы рассказала об этом Мэри Ли, она не могла винить Саймона за то, что он что-то сказал. Но то, что пару дней назад казалось естественной дружбой, теперь казалось таким сложным.

— Мне приснился плохой сон. Саймон рассказал тебе о сне? — она подождала, пока Генри кивнет. — Я пинала что-то во сне, но Саймон помешал и упал с кровати. Но я не специально сбросила его с постели. С кровати. Без разницы, — она умолкла. — Он злится из-за этого?

— Он хромает, и все у него спрашивают почему. Ему неловко, потому что случившееся забавляет всех нас.

— Ну, он не должен тыкать меня носом, когда мне снится плохойсон!

Раздался раскатистый смех Генри.

— Думаю, он усвоил этот урок.

«По крайней мере, Саймон не будет называть меня Мег Брыкастый Лось», — подумала она. «Во всяком случае, пока».

— Итак, — сказал Генри. — Почему от тебя пахнет лекарствами?

Она повернула голову и указала на свой нос.

— У меня кожа треснула. Не знаю почему. Я не… резала её.

— Так вот почему тебе приснился этот сон?

— Не знаю. Может быть. За пределами резервации всё по-другому. Так много образов, но я не могу их каталогизировать, и потом они перемешиваются и не имеют ярлыков, и иногда в рабочее время я ловлю себя на том, что может пройти пять или десять минут, а я просто стою и ничего не вижу.

Она не собиралась этого говорить, не собиралась никому рассказывать о том, как её разум иногда пустеет. Иные — особенно Саймон, не позволили бы ей водить КНК или делать что-то самостоятельно, если бы знали о провалах в памяти. А теперь она взяла и рассказала всё Генри, который просто стоял и смотрел на неё, как на какую-то странную и любопытную вещицу.

— А Саймон знает об этом? — наконец спросил Генри.

Она покачала головой.

— Нам обязательно говорить об этом сейчас?

Долгий взгляд.

— Есть о чём подумать, так что мы можем отложить это в сторону. Пока.

— Спасибо.

Обсуждение было отложено, но оно не будет забыто.

— Ты пришёл только, чтобы спросить о Саймоне?

Она знала, что Генри использовал полученный Саймоном пинок, как предлог, чтобы прийти и узнать, почему от неё пахнет лекарствами.

— Человеческий целитель был здесь, осматривал офис на Рыночной Площади, — сказал Генри. — Может быть, нам стоит перезвонить ему, чтобы он посмотрел твою кожу.

— Доктор, — тихо сказала она. — Его называют доктор.

Она вздрогнула, не в силах сдержать страх, который таился в воспоминаниях о её прежней жизни.

— Для этого мне не нужно его видеть.

— Это беспокоит тебя, ты не хочешь, чтобы он был здесь, — голос Генри прозвучал как гром, предупреждающий о надвигающейся буре.

«Осторожнее», — подумала она.

— Нет, доктор Лоренцо меня не беспокоит. Он кажется хорошим человеком, и он хорошо заботился обо мне, когда я была в больнице.