Книга Лезвие бритвы, страница 110 – Энн Бишоп

— Я больше не нравлюсь Натану.

Возможно, это правда, но он сказал:

— Позже у нас будет время поговорить обо всех страшных вещах, которые произошли. Но сейчас мисс Рут присмотрит за тобой, пока я кое-что улажу с капитаном Бёрком. Хорошо?

Лиззи кивнула.

Он хотел остаться со своей маленькой девочкой. Она нуждалась в нём. Но он должен был уравновесить эту потребность с благосостоянием всего города Лейксайд. Поэтому он должен был решить вопрос с пекарней, прежде чем Иные решат его по-своему.

Он поцеловал Лиззи в лоб, затем кивнул Рут и вышел из служебной квартиры, чтобы присоединиться к своему капитану.

* * *

Сидя на скамейке в мастерской Генри, Мег разглядывала шерсть на руках Гризли. В студии было не так спокойно, как обычно. И Медведь в человеческом обличье не выглядел мирным. Он выглядел большим и сильным… и сердитым.

— Мне пришлось резать.

Она надеялась, что Генри поймёт, поскольку Саймон не хотел с ней разговаривать. Как и надеялась, что кто-нибудь поймёт и поможет ей понять, потому что боль, которая переполняла её, была слишком сильной, чтобы держать её внутри.

— Пришлось.

Кивнув, Генри прошёлся по мастерской, разглядывая скульптуры на разных стадиях создания.

— Пришлось резать, когда ты вышла из-под контроля, потому что ты слишком глупа, чтобы пытаться понять, что вокруг тебя, не делая разрез?

Она потрясённо уставилась на него.

— Генри…

— Мы достаточно насмотрелись на эти порезы с тех пор, как ты пришла к нам, чтобы знать, что у тебя возникает предупреждение, это покалывание, которое говорит тебе, что что-то не так, — Генри возвышался над ней. — Должно быть, у тебя было это покалывание в Хлеву Пони, но ты не сказала Натану, чтобы он понял, что что-то не так, не ушла из Хлева Пони, чтобы посмотреть, исчезнет ли покалывание. Разве это не то, что ты делала раньше, чтобы определить, был ли необходим порез?

— Да, но…

— Вместо этого ты осталась, пытаясь поговорить с детёнышем, который считал, что она должна поступать по-своему. Ты осталась, когда уже сказала всё, что можно было сказать о её катании на пони.

— Но Лиззи в опасности! —запротестовала Мег.

— Кто из нас не знал этого раньше? — ответил он с резкостью, которая ранила её.

Она ожидала, что Саймон огрызнётся и зарычит на неё, но не Генри.

— И Натан тоже был в опасности!

— Из-за тебя и Лиззи! — взревел Генри. — Ты поставила Волка, который считал тебя другом, в положение, когда рядом свежая кровь. Ты же знаешь, что представляешь для него опасность. Ты знала, что Натан должен был сделать разрез? Ты была настолько неуправляема, что ему пришлось сделать надрез, чтобы не дать тебе вспороть себе живот.

Мег застыла, потрясённая так глубоко, что едва могла дышать. Она вспомнила, как выл Натан, и в этом звуке было столько страдания.

— Нет, — прошептала она. — Нет, я этого не делала.

— Ты это сделала, — проворчал Генри. — Огонь помогла удержать тебя, и этот опыт обострил её чувства к людям вообще и к Лиззи в частности.

— Но оно того стоило, — настаивала Мег.

То, что она увидела, должно было стоить всей той боли, которую она причинила существам, о которых заботилась.

Генри вытащил из кармана листок бумаги, обёрнутый вокруг её складной бритвы. Он бросил их ей на колени.

— Стоило ли это того огорчения, которое ты причинила?

Она развернула бумагу и уставилась на слова.