Книга Дорогами Пустоши, страница 41 – Галина Герасимова

Наконец стол был установлен, порядок наведен, а Ринкет выпровожен в общежитие. Бенита уселась на уже знакомую софу, дочитывать материалы дела. Квон еще не появился – скорее всего, сумел убедить Форца дать допуск в Пустошь и теперь бродил туманными тропами.

Бенита зачиталась, внимательно и вдумчиво вникая в дело. Первые случаи «спящей красавицы» казались бессистемными, под влияние попадала как беднота, так и золотая молодежь. Впрочем, на первых вполне могли ставить эксперименты для вторых. Да и шанс проснуться после наркотика изначально был выше: обмороки длились от силы пару часов. Зато в последние дни доходили до нескольких суток, и летальные исходы случались чаще.

– Изменилась дозировка? Зачем?

Бенита задумчиво грызла перо, сидя над бумагами, когда в кабинет ввалился Квон. Мужчина еле держался на ногах, но, заметив, что в кабинете не один, тотчас попытался принять достойный вид.

– Можешь не притворяться. – Она подскочила и подставила ему плечо, чтобы оперся, помогла дойти до софы. Пустошь изматывала, и Бенита, не испытывающая на себе таких последствий, искренне сочувствовала коллегам. – Нашел что-нибудь?

– Только то, что последние часы он провел в одиночестве и ни о чем не волновался. Пил чай, читал газету. Опиум не курил. Не понимаю… – Квон взлохматил волосы. – А ты чего не ушла? – спохватился он.

– Зачиталась. – Девушка кивнула на раскрытые документы. – Тоже пока в растерянности. Такое ощущение, что у нас не хватает большей части головоломки и мы из супницы пытаемся собрать тарелку.

– Оригинальные у тебя сравнения, – улыбнулся Квон, но тотчас поморщился. Потер ноющий висок. – У меня в столе в верхнем ящике обезболивающее. Достанешь флакончик?

– Разумеется.

Лекарство лежало на виду, а под ним пряталась фотокарточка молодой красивой женщины лет тридцати. Незнакомка стояла рядом с паромобилем, с гаечным ключом в руках, в рабочих перчатках и пятном то ли сажи, то ли масла на щеке. Не жена, судя по отсутствию кольца у напарника, и не родственница – они были ни капли не похожи. Спрашивать, чье это фото, Бенита посчитала неприличным и задвинула ящик обратно. Отмерив нужные двадцать капель на стакан, разбавила их водой из графина и подала Квону.

– Ты бы поторопилась, еще успеешь на омнибус, – выпив лекарство, предложил он.

– И оставить тебя одного в таком состоянии? Не надейся!

– Не переживай, не в первый раз. Отдохну и заночую здесь. Боюсь, в таком состоянии на общественный транспорт мне не успеть. – Квон запрокинул голову и смежил веки.

– Тогда поедем на паромобиле, я поведу. – Бенита требовательно протянула руку, ожидая, когда напарник соизволит заметить жест и вложит ключ-руну от паромобиля.

– У тебя права-то хоть есть? – засомневался Квон.

– Уже три года как, – подсчитала Бенита и призналась: – Правда, я давно не водила.

– Как давно? – Рука с ключом зависла в воздухе.

– С тех пор, как сдала. Зато в аварию не попадала, – оптимистично заметила Бенита, и Квон, обреченно вздохнув, вручил ей ключ-руну.

Железный монстр на новую хозяйку отреагировал возмущенным чиханием двигателя, но завелся. Удобно расположившись в водительском кресле, Бенита посмотрела в зеркало на пассажира: Квон устроился на заднем сиденье и честно пытался не задремать, но усталость побеждала, и он начал клевать носом.