Книга Дорогами Пустоши, страница 116 – Галина Герасимова

Бенита почувствовала, что еще немного – и придушит кузена собственными руками.

– Я принесу горячий кофе, – медленно процедила она сквозь зубы и, схватив кружку Квона, выскочила из кабинета.

Стража у дверей увидела не Бениту Дениш, а молодого вихрастого стажера в одолженной у Ринкета форме. Девушка почти освоилась в новом теле, по крайней мере, не врезалась в стены, как было поначалу. Когда впервые надела изменяющий артефакт, подстраиваясь под внешность Лауля, то рассчитывала, что с легкостью привыкнет к новому телу. В действительности ее ожидала полная потеря координации и жуткий дискомфорт при звуках собственного голоса – казалось, ее мысли суфлирует кто-то посторонний. Бенита даже разговаривать бархатистым мужским басом старалась поменьше. Как верно предположил Квон, с координацией помог справиться вечер тренировок, но многочисленные синяки от падений хорошего настроения не добавляли. Еще повезло, что после преображения рост не сильно изменился, хотя походка выходила забавной.

Небольшая пробежка по коридору до кофейника и обратно привела мысли в порядок, и Бенита вернулась почти спокойной. Учуяв исходящий от чашки аромат, Итан судорожно сглотнул: заключенным на допросе разрешали пить лишь кипяченую воду во избежание неприятных недоразумений с зельями и ядами. В тюрьме тем более деликатесами не кормили, и привыкший к кофе кузен испытывал жуткую нехватку кофеина.

– Возьмите, сейчас никто не смотрит, не беспокойтесь.

Перед носом Итана появилась вторая чашка с кофе, и Бенита поспешно отошла, сцепив руки за спиной. Квон недовольно покачал головой, но вмешиваться не стал – не такое уж большое самоуправство, а Итану стоило взбодриться. В кофе он вцепился, как в настоящий наркотик.

– Слушай, давай начистоту, – предложил детектив, из последних сил изображая дружелюбие. Портить отношения с кузеном возлюбленной ему было не с руки. – Лично мне плевать, попадешь ты на каторгу или нет. А вот Бенита расстроится, она и так почти не спит в последнее время из-за волнений. – Девушка выразительно кашлянула, и Квон, покосившись на нее, продолжал: – А вместо помощи ты препятствуешь расследованию. Поэтому я хочу понять почему. Тебе угрожают?

Итан беспокойно дернулся.

– Мы сможем защитить тебя и твою семью. Но если ты сейчас пойдешь на сговор с шантажистами, будет еще хуже, – надавил Квон.

– Хуже? Думаешь, я просто так молчу?! – Итан попытался сказать что-то еще и вдруг схватился за горло. Вместо слов вырвался сип, мужчина задышал чаще, задыхаясь и судорожно глотая ртом воздух. Вскочить не смог – удержали магические оковы, и повалился обратно на жесткий стул. – Что ж, у меня есть выбор, от чего умереть, – прохрипел он, и Бенита невольно отметила то, что раньше не хотела видеть: порванный обшлаг рубашки, плохо замаскированную ссадину на скуле. Не похоже, чтобы с кузеном церемонились на прошлом допросе.

– На тебя наложен обет. Почему никто не проверил? Ведь уже допрашивали! – воскликнул Квон, не требуя подтверждения, и Итан со злой усмешкой обвел взглядом комнатку.

– Спасибо, что хоть кто-то догадался. А то мнение о страже упало ниже некуда, – выдохнул он, вцепившись в кружку. Его руки дрожали. – Если мы выяснили этот вопрос, я вернусь в камеру. – Он повернулся к дверям, собираясь позвать охрану.