Книга Дорогами Пустоши, страница 110 – Галина Герасимова

– Мама, давай не будем об этом, – попросил Квон, нахмурившись, и неожиданно повел носом. – Пахнет паленым. Кажется, у тебя что-то подгорает…

– Рыба! Совсем забыла! – Ита сорвалась с места, и Квон, воспользовавшись этим обстоятельством, поспешил закруглить разговор.

– Пап, гостевая комната свободна? Нам бы переодеться с дороги и умыться.

– Комната свободна, но вы же не собираетесь занимать ее вместе? Проводи девушку. Для тебя мать у мальчишек постелила, денек втроем перекантуетесь. А в твоей комнате Тата. Если мальчишки совсем замучают, я их к себе заберу.

– Не стоит, обидятся. Да и мы остаемся всего на ночь, – кивнул детектив и отправился к лестнице, прихватив заодно саквояж Бениты.

Гостевая комнатка была маленькой и опрятной. Узенькая тахта с двумя вышитыми подушками, прикроватный столик-трюмо, деревянные панели, восхитительно пахнущие сосной. Вместо магических светильников – керосиновая лампа. Эта напоминающая об обычной жизни деталь не портила картину, а скорее, дополняла интерьер.

Стоило закрыться двери, как с лица Квона сошла беззаботная улыбка. Напарник отлично держался, даже малышню потаскал, но ребра от этого целее не стали.

Девушка прикусила губу – за Квона она сейчас переживала едва ли не больше, чем за себя, – и полезла в саквояж за заживляющим зельем. Она понимала, почему он не хочет волновать родителей, но не во вред же себе.

– Садись, подлатаю, – кивнула она на тахту.

Квон перестал притворяться, что прекрасно себя чувствует и, поморщившись, присел. Снял рубашку, размотал бинт. Грудь и спина пестрели разноцветными пятнами, в двух местах снова кровоточили раны.

– Целитель сказал, что там синяки остались, кости он срастил. Не волнуйся понапрасну, – через силу улыбнулся он, превозмогая боль.

– А в Хаврии учат, что нельзя халатно относиться к любым ранениям. – Бенита осторожно провела ватным тампоном с зельем по закровившей ранке. – Обязательно было поднимать племянников? Тебе же сказали: никаких активных действий в ближайшую пару недель, – недовольно произнесла она, прикладывая компрессы.

– Не ворчи. – Квон поймал ее за руку и притянул к себе. – Я все равно намерен нарушать предписания, так какая разница, сегодня или позже?

– Чем больше ты их нарушаешь, тем дольше восстанавливаешься. А у нас не так много времени, чтобы побыть вместе, – с кристальной честностью ответила Бенита.

– Хм? Твои слова можно истолковать превратно.

Квон приподнял брови, прикусил губу, задумчиво глядя на девушку, и провел кончиками пальцев от ее бока и выше, задирая рубашку. Положил горячую ладонь на обнажившийся живот.

– Ругаешься и все равно так реагируешь, – со смешком заметил он, вырисовывая ладонью круги. – Разве можно быть такой очаровательной?

Бенита судорожно вздохнула, когда его рука скользнула вверх. Но продолжить интригующую беседу, от которой у девушки быстрее заколотилось сердце, они не успели. Дверь резко распахнулась и на пороге появилась невысокая молоденькая алазийка. Черные волосы были закреплены в небрежный пучок, на руках и одежде живописно растеклись пятна краски.

– Сора, мама сказала, ты приехал! А я все проспала, – с порога заявила она и только после оценила открывшуюся перед ней картину. – Ого! Кажется, я не вовремя.

Еще как… Бенита одернула рубашку, краснея, а Квон с недовольным видом повернулся к родственнице.