Книга Хозяйка ворон и железный доктор, страница 137 – Галина Герасимова

Тело скрутила судорога, носом пошла кровь. Как же Кайла ненавидела эту слабость! Ей просто надо немного потерпеть! Только понять, как добраться до тролля, если она и встать-то не может. Она ведь не может высыпать спеллум ему на голову! Или может?

Кайла завязала носовой платок с растертым спеллумом и вскинула голову в небо.

– Кроу!

Он наверняка был поблизости. Если она не отсылала его, ворон следовал за ней. Она знала, что не ошибется в нем, – Кайла едва договорила, а черная тень уже легла ей на плечо.

Ее указания были просты – для тьмы, которая умела обрастать перьями. Кайле оставалось только наблюдать, как сверкающий порошок посыпался на тролля сверху, как огонь охватил его тело и как он взревел, разрушаясь на части. Тролль повалился к ногам мага, а Рейн упрямо стоял, несмотря на все травмы, и Кайла улыбнулась ему, силясь дышать хотя бы через раз.

– Я же сказала, никто не умрет.

Проливной дождь и пламя, которое он не способен погасить, – было что-то красивое в этом жутком зрелище.

Хлопанья крыльев над головой она уже не услышала.

* * *

Птицелюд был стар. Перья потускнели и потеряли цвет, плечи сгорбились, а глаза подслеповато слезились при дневном свете. Когда Кайла впервые столкнулась с ним взглядом, ей показалось, что Урх прочитал всю ее жизнь. Или не показалось – иногда он вел себя и говорил так, будто все вокруг него – несмышленые дети. Для него они и были детьми: глупыми неоперившимися птенцами, встретившими рассвет и закат и решившими, что познали жизнь.

Его алые глаза были первым, что Кайла увидела после пробуждения.

– Урх, – устало выдохнула она и закашлялась кровью.

На всякий случай птицелюд еще раз посмотрел на спеллум – мешок был убран так далеко, насколько возможно. Хрупкую девчонку, живую только благодаря магии, нельзя было оставлять рядом с этой дрянью.

Он и не думал, что так привяжется к ней за десять лет. Когда Урх нашел ее в горах, умирающую от многочисленных переломов, неспособную нормально дышать, он думал – это минутная блажь. Спасение? Нет, любопытство. Ему не было дела до человека. Урхом двигал интерес, как устроены люди. Выдержит ли ее тело изменение? Он вливал в нее каплю за каплей, наполняя чуждой магией и ожидая, когда же наступит предел.

Но предела не было. Девчонка выжила и вместо того, чтобы вернуться к людям, легко вошла в их стаю. Поначалу он подозревал, что ее дерзость и свобода – эффект опьянения магией. Она приноровится к полученной силе, и они уйдут вместе с ней. Но Кайла не менялась. У нее не было крыльев, но любой из стаи считал за радость подняться с ней в небо. У нее не было клюва, но она научилась понимать их язык. Даже тьма, обретающая облик их далекого предка, приняла ее и стала верным спутником. И зорко следила, не причинит ли Урх вреда еечеловеку?

«Я же говорил тебе не перенапрягаться. – Птицелюд смахнул со лба Кайлы холодный пот. – Подожди немного, сейчас подлечу».

– Рейн. – Она повернула голову, ища взглядом своего железного спутника, и внутри Урха всколыхнулась ревность. Ему не нравился этот мальчишка, пусть он и выглядел теперь… солидным магом. Но Кайла успокоилась, только когда обнаружила его на камне неподалеку живым и относительно невредимым. – Сначала помоги ему.

«Снова?»

Однажды она умоляла его о помощи. Тогда Кайла прибежала к нему в слезах, растеряв всю себя, – не их яркая птичка, а обычная девчонка, напуганная и слабая. Она хотела познакомить своего человека с Хоргом, а застала бойню. Урх так разозлился, что за помощь потребовал от нее остаться в стае. Он не признавался даже себе, что им двигала не только злость. Урх знал, если Кайла уйдет, стая потеряет ее навсегда.