Книга Хозяйка ворон и железный доктор, страница 102 – Галина Герасимова

По поводу доктора старик ничего не сказал и поздоровался с ним сухо. Первое время цепко следил за тем, как он общается с Фрейей, – ему явно не понравились короткие фразы, которыми отвечал Рейн. Но догадавшись, что иначе он не может, Ильман немного успокоился.

– Ты сегодня напряжена. Что-то случилось? – спросил старик.

Кайла постыдилась признать, что ее одолевает дурацкая ревность.

– Устала притворяться, – выбрала она одну из причин своего дурного настроения.

Это было сущей правдой. Хотелось быть собой, стряхнуть груз ответственности, с каждым днем все сильнее затягивающий в старую новую жизнь. Она всего лишь собиралась найти убийцу сестры, почему все так усложнилось?

– Потерпи. Ты справишься. Это список людей, которые были в той поездке в горы. – Ильман передал ей бумагу, и Кайла пробежалась по ней глазами: несколько горничных, помощница кухарки…

Минта не видела, кто устроил лавину, и если бы не Хорг, проверивший местность на заклинания, считала бы произошедшее несчастным случаем.

Магический заряд попал в гору, когда Минта была в домике. Дверь заперли – даже услышав приближающийся гул снега, она не смогла бы выбраться наружу. Но сестра не услышала, усыпленная каплями, подмешанными в вино. Ей повезло, что потолок и стены под весом снега сложились удачным образом и образовали над головой небольшой шалаш. Да, без травм не обошлось – серьезных травм! – но Минта хотя бы осталась жива.

Кайла поспешно спрятала список в ридикюле. Изучит на досуге. Луис все меньше подходил под описание хладнокровного убийцы – скорее просто самовлюбленный павлин. Значит, Минту пытался убить кто-то другой.

– Мама, как тебе эта?

Фрейя прервала ее мысли, показывая выбранную трость – с резными листьями и веточками, чем-то напоминающими узор на стенах отеля. Слышать «мама» было ужасно неловко, отвечать и того хуже, но приходилось терпеть.

– Мне нравится, – улыбнулась она ожидающей вердикт «дочери» и провела по узору, примерила, как ложиться рукоять в ладонь и не впиваются ли где-то листочки. Зря опасалась – сделано было на совесть. – Уверена, что хочешь именно такую?

– Папа рассердится, если я возьму с вороном, – серьезно ответила Фрейя.

«Не хочу, чтобы вы ругались», – не прозвучало вслух, но Кайла поняла и без слов.

– Хорошо. – Она встала и потрепала дочь по голове, после чего обратилась к продавцу:

– Я оплачу, можете не заворачивать. Но коробочку дайте – мы уберем в нее старую трость.

* * *

Пожалуй, что-то хорошее в Луисе все же было. По крайней мере, дома Фрейю ждал теплый прием, прибранная комната с чистой постелью и праздничный торт на ужин. Впечатление от встречи портил ворчавший весь вечер Рюдигер, так что в итоге Луису пришлось его осадить – он и без того был на нервах и не собирался ругаться с женой из-за пустяков.

Рюдигер пытался говорить об отъезде. Столица, столица, столица – это слово не сходило с его губ. И торт там был вкуснее, и учеба ближе, и целители, которые могут вылечить хромоту, – именно на этом моменте Луис вежливо попросил его заткнуться и не портить всем вечер. Не нужно было давать ложной надежды – это было нечестно по отношению к Фрейе.

Поначалу Фрейя не отходила от Кайлы ни на шаг. Боялась, что мама исчезнет. Но самые острые впечатления за время дороги смазались, да и трость отвлекла на себя внимание. Возвращение домой, новые постояльцы (жуть, какие интересные, особенно Виви – жаль, тьенна Мейбур планировала уехать через несколько дней), расспросы об учебе в пансионе… Время пролетело незаметно, и к концу вечера Кайла поняла, что Фрейя не так уж сильно в ней и нуждается. Она быстро адаптировалась: мама вернулась, и все хорошо, нет никакой необходимости все время держать ее за руку.