Книга Опасные тайны леди Эссентрис, страница 7 – Виктория Рейнер

— Притащили? — зло сверкнув поросячьими глазками, прошипел он. — Хорошо, что поймать успели, а то его сиятельство бы нам головы снес, если бы упустили. Надо дурман и зелье снова ей дать, видно, она в себя успела прийти, так и сбежала. Пойди позови экономку, пусть склянки принесет.

«Дурман дать? Наркоту что ли?! Да я вас порешу тут всех, если вздумаете меня всякой дрянью пичкать! И еще зелье какое-то… прямо как в сказку попала! Страшную сказку...» — промелькнуло у меня в голове, пока я рассматривала эту колоритную парочку.

Женщина, снова зыркнув на меня как на врага народа, рывком открыла дверь и скрылась за ней, мужчина же, прищурившись, подошел ко мне.

— Обманула всех, значит, — скривилсяон. — А что на тебе надето, бесстыдница? Мужские портки носишь, развратница? Они же тебя всю облепили, как вторая кожа, хотя... — он потянулся к моей ноге и провел рукой по бедру, сверкая масляными глазками, отчего меня внутри всю передернуло. — Раз ты сама предлагаешь, грех не взять. Скоро ты свою задачу выполнишь, так что не будешь больше графу Мерзану нужна, тогда уж я с тобой позабавлюсь, прежде чем мы тебя старику Бошелю отдадим.

— Вызывали, ваша милость? — послышался от двери подобострастный голос, и в поле моего зрения появился мужик лет сорока, хорошо одетый, но явно не относящийся к элите, как те, с кем я уже имела неудовольствие познакомиться.

— Цепь прихватил? — резко бросил ему хозяин.

— Как сказали, — отозвался мужик, гремя железом, тянущимся по полу.

— За ногу ее к стене прикуй, чтобы больше не сбежала. Олина сейчас принесет зелья, если эта бесовка заартачится, заставишь ее проглотить все, — скомандовал «колобок», злорадно поглядывая на меня.

Через минуту я почувствовала, как на моей ноге застегнулась широкая полоса металла.

— Вот и отлично, — довольно потирая руки, усмехнулся хозяин, производя странные пассы над этими кандалами. — Теперь можно не беспокоиться. Неделю посидит на цепи, а там и совершеннолетие ее наступит, все бумаги для его сиятельства подпишет, и можно Бошелю ее отдавать.

Совершеннолетие? Этот дядя явно меня с кем-то перепутал, я уже давно совершеннолетняя.

— Ваша милость, я все принесла, — в дверях показалась худая и прямая как палка женщина в почтенном возрасте с каменным выражением лица. Она взглянула на меня с какой-то брезгливостью, что не укрылось от напыщенного индюка, изображающего тут аристократа.

— Замечательно, дай ей оба зелья, — скомандовал он, и я почувствовала, как оцепенение спадает с моего тела.

— Но зелья могут вступить в конфликт и нанести непоправимый урон, — отозвалась, кажется, экономка. — А она вам пока еще нужна.

— Да, ты права, Олина, — задумался «колобок». — Тогда оставайся пока с ней, дашь сначала дурман, потом, когда можно будет, и второе в нее влей.

— Как скажете, — низко склонилась женщина и направилась ко мне с какими-то пузырьками в руках, пока все остальные толпились у двери.

— Пей и притворись сомлевшей, как раньше, — быстро прошептала она мне, склонившись,якобы чтобы приподнять подушку.

Эээ, она что, на моей стороне? А вдруг я ей сейчас поверю, а она в меня какую-нибудь гадость вольет? Хотя… даже если я откажусь добровольно выпить, они ведь меня силком заставят...

Я приуныла, но глядя в глаза экономке, которая сейчас смотрела на меня с неожиданной теплотой и сочувствием, решила — была не была!