Книга Опасные тайны леди Эссентрис, страница 17 – Виктория Рейнер

Преодолев первичный ступор, я начала вырываться, но незнакомец крепко держал меня, пытаясь свободной рукой задрать подол ночнушки.

— Алана-Алана, так и знал, что ты опять притворяешься, — с каким-то извращенным удовольствием прошипел он. — Давай, сопротивляйся, крошка, так даже интереснее, чем когда ты лежала как бревно и глупо улыбалась под зельями. Люблю, когдавырываются, ломать таких намного приятнее.

А у меня все похолодело внутри, когда до меня дошел смысл его слов. Получается, над Аланой тут не просто издевались, держа практически как зверушку в клетке, ее тут еще и насиловал этот больной ублюдок, когда она даже сопротивление не могла оказать и не понимала, что происходит!

Я забилась под мужским тело еще сильнее, и вдруг насильник охнул, осыпая меня нецензурными ругательствами, и ослабил хватку, делая шаг назад. Кажется, я заехала ему коленом по причинному месту.

— Не хочешь по-хорошему, будет по-плохому! — рыкнул смазливый молодой франт, которого я мельком успела рассмотреть, и мою щеку обжег хлесткий удар, от которого потемнело перед глазами, а затем на меня снова навалилось мужское тело.

Только в этот раз все было еще хуже — жесткие пальцы до синяков впивались в бедра и запястья, а шею и грудь начали покрывать болезненные укусы. Гребаный извращенец!

А я вдруг четко осознала: сейчас со мной может произойти то же самое, что и с сестрой, только я буду в сознании и буду с полной ясностью понимать и чувствовать, что происходит! Вырваться я не могла, и поэтому сделала единственно возможное — громко, на всех возможных децибелах заверещала прямо в ухо насильнику. Мужчина резко отшатнулся, снова осыпая меня отборной бранью и тряся головой, и опять ударил меня, а потом что-то сделал, и я почувствовала, как у меня напрочь пропал голос, сколько я ни пыталась кричать.

— Совсем другое дело, — предвкушающе ухмыльнулся неизвестный лорд, продолжая стягивать с меня оставшуюся одежду.

Неожиданно со стороны двери послышался громкий звук, как будто что-то разбилось, а потом раздался отчаянный крик экономки.

— Лорд Трэй, что вы творите! Нельзя! Вы представляете, что будет, если барон Бошель выставит вашему батюшке претензии? А если сам виконт узнает, что вы вытворяете?! Ваш отец собирался перед сном лично проверить Алану, а если бы он застал вас здесь? Он же урежет вам содержание за такой проступок!

Кажется, только последние слова о перспективах лишения содержания дошли до мужчины, потому что он все же остановился, зло пыхтя и слезая-таки с меня.

Всхлипнув, я забилась под стенку в дальний угол кровати, пытаясь натянуть обратно сорочку.

— Идите, лорд Трэй, я никому не скажу, какую ошибку вы чуть несовершили, — отчаянно упрашивала его тем временем экономка. — Иначе и вам, и мне не сдобровать!

Зло зыркнув на нас обеих, несостоявшийся насильник, досадливо поджав губы, все-таки вымелся из комнаты, и только с его уходом сжатая пружина внутри меня разжалась, и я захлебнулась слезами.

Олина тут же кинулась ко мне, обнимая и успокаивая.

— Как же так… Как же он решился, ирод проклятый! — приговаривала она. — Хорошо, что я раньше освободилась и пришла!

— Он не в первый раз это делает, он насиловал Алану, когда ей давали зелья и она не сопротивлялась, он сам сказал, — сквозь рыдания выдавила я.