Книга Опасные тайны леди Эссентрис, страница 12 – Виктория Рейнер

— За барона Бошеля, — вздрогнула госпожа Олина. — Это опекуны постарались — будто бы надо последнюю из рода выдать замуж, чтобы хоть ребенка родила, вдруг получится. А на самом деле барон этот денег им пообещал целые сундуки за нашу птичку, она ведь магесса сильная была, только необученная, специально ничему ее здесь не учили, чтобы постоять за себя не могла.

— И зачем она старику? Неужели и вправду рассчитывал наследником высокородным обзавестись?

— Какой там, — махнула рукой женщина и осенила себя защитным знаком. — Поговаривают в народе, что не чурается он черных ритуалов, чтобы жизненные силы у своих жен отбирать и свою собственную жизнь продлить, уже пятерых на тот свет отправил, а доказать ничего не могут. А наша ведь не чета тем девушкам была, намного сильнее, вот он, наверно, и хотел снова сил себе прибавить.

— Нда, куда ни кинь — всюду клин, — подытожила я. — И как выпутываться теперь?

— Я постараюсь что-нибудь придумать, — погладила меня по руке Олина. — У нас осталось несколько дней на то, чтобы доказать, что ты в своем уме, что тебя все это время опаивали зельями дурманящими. Бежать тебе нужно снова и успеть добратьсядо столицы, если к правителю нашему не сможешь попасть, так хоть к храмовникам, их лекари имеют полномочия выносить вердикт о вменяемости человека, тем более высокородного.

— А здесь кто Алану проверял? — уточнила я.

— Так храмовник из местного прихода в ближайшем городе.

— Значит, это было вопиющее нарушение, раз аристократов должны проверять лекари из главного храма? — встрепенулась я.

Если так, то будет на что надавить, когда попаду в храм.

— Да, и тот храмовник точно подкупленный был, он и не проверял толком Алану, только выслушал опекунов и посмотрел на ее неадекватное поведение, а магическое освидетельствование подписал тут же. Не удивительно, что он такой довольный от нас уезжал и сундучок увесистый в руках уносил.

— А свежее освидетельствование как раз и нужно было для того, чтобы никто не усомнился в том, что хозяев герцогства необходимо менять, передавать его другому роду, — покивала задумчиво я.

— Как бы там ни было, никто не должен знать, что ты не Алана, а Милана. Герцог скрыл рождение второй дочери. Отныне ты — наследница, и все, что знаешь о ней, будешь рассказывать как о себе, а если будешь в чем-то не уверена или не будешь знать, что и как сказать, отговаривайся тем, что из-за зелий, которыми тебя пичкали, помнишь свою жизнь урывками.

— Я-то понимаю, — вздохнула я. — Только все это бесполезно, если я отсюда не выберусь. Да и это как-то снять надо, — я потрясла кандалами на ноге, скривившись от неприятных прикосновений металла к коже.

— Я подумаю, что можно сделать, пока меня никто из хозяев не подозревает.

— А давайте для них еще и спектакль устроим, чтобы они вам больше доверяли, — предложила я. — Например, у них на глазах я что-то не пойму или не стану выполнять, вы меня стукнете или замахнетесь, или выплеснете на меня воду из чашки, чтобы они видели такое отношение с вашей стороны и не боялись подпускать ко мне, а еще чтобы не подумали, что это вы мне помогли сбежать, все-таки вы тут останетесь, они могут вас потом обвинить в моем побеге.

— Хм, можно и устроить, — задумалась женщина.

— Эх, мою машинку только жалко, — вспомнила вдруг я и еще больше погрустнела. — И цветов столько в ней живых, и фруктов… пропадет все, сгниет…