Онлайн книга «Свежая кровь»
|
«Многообещающее начало…» — пронеслось в голове. — Тэк-с. Ну, давайте прикинем ситуацию… — пробормотал после паузы Хватов и откинулся на спинку стула. — Кто начнет? Один из прежде молчавших безопасников, крупный, представительный, откашлялся и начал: — Давайте я. По ситуации исчезновения Змея Горыныча… Настя вспомнила наконец, как его звали: Василий Николаевич Кровкин. Неделю назад Хватов послал его в Китеж вместе с Тхором. По его словам выходило, что Хранители Иванов и Кисмерешкин говорили правду тогда, дома у Кота-Ученого: пропажу заметили не сразу. Вечером, после возвращения Змея с ярмарки в честь Дня народного единства, на которую его водили маги, все было в порядке: ребенок поужинал и лег спать. Следующий день прошел спокойно, ничто не предвещало, как говорится. А в день исчезновения в семь утра он, как обычно, проснулся сам, разбудил дежурную нянечку,позавтракал, поиграл и немного утомился, вследствие чего няня вместе с пришедшей воспитательницей решили уложить его полежать еще на полчасика. В девять утра к нему должна была прийти педагог раннего развития, но задержалась. А когда пришла, комната Змея Горыныча оказалась пуста. — Ну не мог же он сам… — начал заводиться Хватов, но Кровкин уверенно и спокойно перебил его: — Это то, что было в предоставленных нам китежцами материалах. Естественно, мы поработали дополнительно. Выяснили, что персонал не договаривает: около девяти ноль пяти их отвлек шум на приусадебном участке. Они выходили проверить, все ли в порядке… — А что это у нас, дом никто не охраняет, получается? — сощурившись, посмотрел Иван Силантьевич на Звонкова. — Не охранял раньше, — ровно ответил тот. — Считали, что Китеж весь находится под достойной охраной. Ошиблись, исправили. Хватов только покрутил головой. Кровкин продолжил, явно недовольный тем, что его прервали: — В общем, выяснили. Выходка… — Он скривил презрительную мину. — Выходка местных подростков это была. Причем они уже так делали, потому персонал и не сообщил сразу. Есть там двое… Хулиганы — не хулиганы, но, скажем так, чрезмерно политически озабоченные юные правозащитники. Причем правозащиту понимают неправильно. Настя улыбнулась про себя: понравилась характеристика подростков. Похожую молодежь она встречала на некоторых съемках и предпочитала дела с ними не иметь. Хотя именно они обычно старались попасть в кадр и даже дать интервью, толком о своих убеждениях ничего рассказать не могли. Так, за все хорошее против всего плохого… — Они посчитали, что условия содержания ограничивают права личности Змея Горыныча, и очень яро отстаивали свою точку зрения. Уже дважды тайком таскали его играть с местными ребятишками… — Это так? — осведомился Хватов у всех присутствующих. — Ограничивают? — Не так, — снова очень ровно отозвался Звонков. — То есть если рассматривать его как обычного человеческого ребенка — у органов опеки могли бы возникнуть некоторые вопросы в плане изоляции и нагрузки не по возрасту. Но даже в человеческом обличье он ребенок очень необычный, к тому же, все-таки, не человек. Внешность, так сказать, вводит в заблуждение. Это раз. И два. Ребенком он становится далеко не в первый раз, сам прекраснопомнит требования программы обучения, корректирует их с учетом развития цивилизации и технического прогресса. В конце концов, перед уходом на профилактику сам указания о себе и оставил, и очень четко расписанные. |