Книга Свежая кровь, страница 61 – Евгения Озерова

— Как найду, интересно? — Настя саркастически расширила глаза.

— Язык тебе зачем? — вздохнул учитель. — Да и узнать легко — оно же одноглазое!

Настя вынуждена была согласиться, что волновалась зря.

— Остальным письмо не давай, они бестолковые. Настаивай, чтобы лично к Лиху отвели! Пусть прочитает, и на словах передай: «Сигнал к атаке — три зеленых свистка». Ясно?

— А если отнять попытаются? — спросила она, внезапно представив себе «бестолковых» подручных Лиха Одноглазого: эти были однозначно опаснее заячьей гопоты.

— Попросят — да, отнять не попытаются, — влез дядь Толя. — Они же бестолковые! Ты просто не отдавай!

«Логично!» — пронеслось в голове.

— Ну вот, — подтвердил Кот-Ученый. — Отдашь письмо, передашь про свистки — и лети к Путевому камню. Вот здесь он, на карте не указан.

Настя бросила взгляд на кончик когтя учителя, уткнувшийся в экран, и спросила, сама уже чувствуя подступающие слезы в голосе:

— А как я узнаю, что это он?

«Почему все время мной распоряжаются без спросу?!» — билась в голове мысль.

— Дочка, ты чего? Сказок не читала? Вот же, одна дорога на три расходится: левая, правая и прямо! А он там в центре прям! — подскочил дядь Толя и принялсяводить пальцем по экрану.

— Ясно, — сдалась Настя.

— Тогда вперед! — скомандовал Кот-Ученый.

Хутор, состоявший всего из трех домов, выглядел нежилым: в окнах ни отблеска света, огороды заросли бурьяном. Да и сами домики, в отличие от поселковых, больше напоминали барачные: без наличников, без перил на крыльцах и навесов над ними — просто три-четыре ступеньки от двери в утоптанную землю. Не курился дымок над полуразрушенными печными трубами… Но в окнах с двойными рамами были стекла, и даже, похоже, мытые: они слегка отблескивали в легком свете листьев Дуба.

Настя облетела хутор несколько раз, раздумывая, какой из домов выбрать. Связываться с подручными Лиха не хотелось, но никаких подсказок, где именно живет оно само, не было.

Что же, ладно, придется рискнуть.

Она спустилась на узкую тропинку недалеко от крыльца одного из домов и перекинулась в основное обличье. Тотчас же послышался громкий захлебывающийся лай, и из-за угла выскочил типичный деревенский бобик, который аж подвизгивал от злости и восторга. Злость была понятна, а восторг явно происходил из того, что для собаки гости на хуторе — редкое развлечение. Впрочем, подходить ближе, чем на три метра собака боялась, так и скакала у этой воображаемой границы.

Настя подумала и решила не усыплять псину: опасности она явно не представляла, а ей самой шум на руку, поможет разбудить хозяев побыстрее.

Она поднялась к двери и постучалась, сначала осторожно.

Тишина в доме.

Попыталась толкнуть дверь — заперто. Постучала громче.

Тишина.

— Эй, хозяева, есть кто? — закричала Настя и забухала в дверь ногой.

Тишина.

— Хозяева, письмо примите! От Федор Богданыча! — решила сделать Настя ход конем.

Тишина…

«Ну и?..» — успела подумать она, и вдруг дверь и стена перед ней озарились так ярко, что она зажмурилась. Лай сразу смолк.

— Руки вверх-х-х-х! Х-х-х-хорош-ш-шо… Теперь медленно-медленно повернис-с-сь… — Голос, произнесший эти слова, был таким странным, что Настя сразу предпочла повиноваться.

Метрах в десяти перед ней над тропинкой висел, не касаясь земли, некто довольно массивный, и теперь Настя видела — свет исходил от фонаря, который этот некто держал. Лампа действительно оказалась очень мощной — такие она видела только один раз у полицейских, когда делала репортаж о поиске пропавшего ребенка для редакции криминальных новостей.