Книга Свежая кровь, страница 146 – Евгения Озерова

— Пойдем, сейчас найду какое-нибудь укрытие и посмотрю, что это так рвануло… А дальше решим, куда идти.

— Да вон, — указала Настя на вспухающее зарево неподалеку за домами.

Маргоша прищурилась:

— Там много чего есть… Ладно, хорошо, хоть не подстанция…

Последние слова явно вырвались у телохранительницы помимо воли, но Настя поняла ее: взрыв газовой станции означал сейчас самый страшный кошмар, который только можно представить в этой ситуации…

Маргоша оставила ее в кухне ближайшего дома: он был пуст, дверь вышибло взрывом. Внутри под ногами хрустели осколки оконных стекол и, кажется, посуды. Настя впервые за последнее время удивилась: за взрывом она даже не услышала звона стекла, а ведь окна наверняка вылетели во всем городе…

А потом удивилась, что нашла в себе силы удивиться. Кажется, все ее чувства умерли в тот момент, когда она вышла из Управления ФСБ и увидела зарево со всех сторон города…

Все, кроме бесконечной тревоги.

Телохранительница вернулась быстро: Настя даже испугалась, когда она бесшумно появилась в дверном проеме.

— Похоже, корпус С во ВСЕМАГИ рванул. Горят здания вокруг. Если это так, то хана всему — как-то очень спокойно констатировала она.

— Почему? По-моему, у нас и так хана всему, — попыталась найти хоть какое-то утешение Настя.

— Там портал в сновиденный мир. Он был запечатан. И рванул. Знаешь, что это значит?

— Надо бежать? — спросила Настя.

— Нет. Мы никуда не побежим, потому что никуда не убежим. Минут через пять, максимум десять на улицах будет полно самых страшных чудовищ из ночных кошмаров.

— Под одеялом спрячемся! В спальне… — с нервным смешком вырвалось у Насти, и она подумала,что в этой ситуации психика, видимо, еще как-то пытается сопротивляться происходящему.

— Нет, — терпеливо повторила Маргоша. — Это не твои личные кошмары, Насть. Это те кошмары, от которых умирают, не проснувшись. Даже под одеялом. Ну, или сходят с ума. Так, что с концами.

Настя помолчала, обдумывая варианты. В голову ничего не приходило.

— Что делать будем? — спросила она, не особенно рассчитывая на ответ.

— Сидеть… Болтать о хорошем… Нет, о самом лучшем в жизни! Я так понимаю, главное — не смотреть на них. И не допускать страх. Поэтому давай-ка лучше сюда, в угол. Выдвинем холодильник — ну-ка, вместе! — Марго обхватила громадный металлический короб и потянула на себя.

— Поможет? — Настя присоединилась к ней.

— Не знаю, Насть, ведь я пока жива и в здравом уме — значит, мне они не снились.

— …Ну вот, представляешь, а Сашка видит, что Олег на кухню входит, встала из-за стола, взяла его за лапу и говорит: «Не ешь это, ты у меня единственный брат!» Пришлось мне из отпуска звонить Зинке, чтобы готовила котятам.

Они засмеялись, потом Настя сказала:

— Да ладно тебе, нормально Федя готовит, я же ночевала у него не раз!

Марго поморщилась:

— Но не детское питание! И вообще, по-моему, он родных племяшей побаивается…

Снаружи до их немудреного убежища постоянно доносились шаги. Самые разные — тяжелые, под которыми, казалось, трещит брусчатка; крадущиеся — иногда быстрые, иногда медленные и осторожные; временами раздавался топот кого-то бегущего, а временами кто-то замирал прямо перед самым окном и явно прислушивался. В такие моменты они, схватившись за руки, принимались говорить отчаянно громко, смеялись над собственными историями во весь голос…