Книга Божественный спор, страница 26 – Милослава Финдра

— Доброго дня. Выбирайте стол, какой вам больше по душе, и присаживайтесь. Желаете покушать? Поплотнее или полегче? — подавальщица широко улыбалась и забавно выговаривала слова, растягивая гласные.

— Доброго. Да, я хочу позавтракать. Чем-то сытным и горячим, мне нужно взбодриться последолгой дороги.

— Поняла вас! Тогда покушать предложу яичницу с салом и соленьями. А попить — травяной взвар с выжимкой из вандулы и иньдзянским корнем. От него глаза сами собой открываются. Годится?

— Годится! — кивнула Арника.

Девушка ушла с заказом на кухню, а Арника уселась за один из свободных столов и повернулась к окну, рассеянно наблюдая за прохожими на площади. Дочери царицы полагалось знать все о порядках и обычаях соседних стран, но одно дело изучать это на занятиях и смотреть на картинках, а другое — видеть вживую. Арника знала, что в Катории люди одеваются по-разному, в зависимости от провинции и климата в ней, но почти везде женщины носят платья и юбки. Только имизонки одевались так же, как и мужчины, не делая различий в одежде. Разве что предпочитали более яркие и вычурные рубашки, искусно расписанные цветами и украшенные вышивкой.

По пути Арника не задумывалась об этом, но сейчас, разглядывая людей за окном, спешащих мимо трактира к порталу, поняла, что ее наряд гораздо сильнее отличается от местной моды, чем она думала. На Арнике были мягкие удобные штаны цвета осенней листвы и белая рубашка под курткой такого же цвета. Впрочем, никто не обращал на это внимания и не задерживал на Арнике взгляд. Возможно, каторийцы сразу определяли ее как иностранку. Или просто относились к чужим странностям терпимо.

Арника продолжала разглядывать наряды прохожих и лениво размышлять об этом, когда ее внимание привлекло какое-то мельтешение в правом нижнем углу окна. Ей пришлось привстать с лавки и приблизить лицо к стеклу, чтобы увидеть трех мальчишек, сидящих на корточках прямо у стены трактира. Двое что-то увлеченно разглядывали и обсуждали, размахивая руками, а третий, с рыжими растрепанными вихрами, настойчиво тыкал в землю короткой палкой. Арника практически прижалась к стеклу щекой, пытаясь подсмотреть, что же они делают. Наконец она разглядела, что между ног мальчишек мечется какой-то грязно-белый клубок. Поняв, что дети издеваются над маленьким зверьком — кажется, котенком, — Арника сначала похолодела, а потом почувствовала, как к щекам приливает кровь от злости.

Тогда она резко встала, так, что ножки отодвинутой лавки жалобно скрипнули, проехавшись по полу, и пошла к выходу. На ходу бросила подавальщице, что скоро вернется, и распахнуладверь, вырвавшись наружу рассерженным вихрем. Расстояние до мальчишек она преодолела в несколько мгновений и прежде, чем рыжий успел опомниться, схватила его за шиворот и приподняла в воздух. Тот от неожиданности широко открыл рот, показывая недостающий зуб спереди, а затем завизжал.

— Молчать, — строго приказала Арника, встряхивая хулигана. Его подельники вскочили и явно собирались бежать, поэтому она добавила: — И стоять. Друзей бросают только трусы.

Мальчишки переглянулись, но убегать не стали. «Может, из этих дураков еще смогут вырасти приличные люди», — подумала Арника и снова перевела внимание на маленького рыжего негодяя.

— Зачем зверушку мучил? Самого ни разу не били, потому страха не знаешь? Или наоборот, так колотят, что решил зло выместить? — спросила она, холодно глядя мальчишке в глаза.