Книга Божественный спор, страница 149 – Милослава Финдра

Слышать ругательства из уст всегда подчеркнуто-вежливого маркиза было непривычно. Впрочем, они вполне вписывались в его чувства. От исходящей от старика ярости Рию даже снова начало мутить. Хотелось сбежать куда-нибудь подальше, но незаметно пройти мимо она не могла, а возвращаться на холодный балкон не хотелось.

— Ты понимаешь, что даже твоего годичного жалования не хватит за нее расплатится?!Куда ты ее дел, мерзавец, вспоминай, живо! — продолжал разоряться маркиз.

— Прошу прощения, господин, но последний раз трость была у вас в руках. Я не знаю, где вы ее оставили, — тихо, но с достоинством ответил слуга.

Рию поразило спокойствие, исходящее от юноши. Она сама с трудом выдерживала гневный натиск маркиза, при том, что тот был направлен вовсе не на нее.

— Ты еще и хамить мне вздумал?! — Терпение старика лопнуло, и он наконец выпустил ярость на волю. Его рука резко взлетела вверх и опустилась на щеку несчастного камердинера.

От пощечины тот дернулся, но остался молча стоять на месте, опустив вниз глаза. Маркиз достал платок, вытер им руку и отбросил в сторону.

— Не смей меня больше разочаровывать, — бросил он сквозь зубы, а затем развернулся и ушел, стуча каблуками по каменному полу.

Рия боялась пошевелиться от ужаса, и, когда камердинер поднял глаза от пола, их взгляды неминуемо встретились. Но парень ничего не сказал, только вежливо поклонился. А затем поднял выброшенный маркизом платок, осторожно отряхнул и ушел.

Только тогда Рия наконец отмерла и пошла в свои покои. По пути она с грустью думала, что богатство не всегда идет об руку со счастьем. Теперь уж она никогда не посмеет завидовать Лионе, а точнее — положению, в котором та выросла.

О последствиях своего невольного подглядывания Рия уже не переживала. Маркиз ее не заметил, а камердинер вряд ли станет на нее жаловаться. Когда юноша кланялся ей перед уходом, она почувствовала, что весьма ему симпатична.

Так что вряд ли из-за этой встречи случится что-то плохое.

Эдвард трижды перечитал записку, прежде чем до него дошел смысл написанных слов.

Ваше величество!

Понимаю, что Вы вряд ли когда-нибудь сможете меня простить, но, надеюсь, у вас получится хотя бы понять.

Мое единственное желание — любить и быть любимой, поэтому я вынуждена тайно покинуть отбор, чтобы воссоединиться с тем, на кого мне указала Вечная мать.

Чувства не всегда подвластны рассудку. Поэтому я не могу позволить сковать себя браслетами брака вопреки воле сердца.

Надеюсь, вы не будете препятствовать моей воле.

Рука сама сжалась в кулак, комкая бумагу. В груди сплелись тугим узлом панический страх и бешенство. Нет, это какой-то бред. И он категорически отказывается в него верить.

Эдвард рухнул в кресло, сжимая голову руками. Первое время он просто сидел с пустой головой и тяжело дышал, чувствуя, как в висках стучит кровь. Надо было успокоиться и подумать, но с каждой минутой только сильнее хотелось кричать и крушить все вокруг. Не сдержавшись, он все-таки взял со стола бутылку с недопитым вином и с чувством грохнул ее об пол. Стекло звонко разбилось, разлетевшись осколками по паркету. От этого стало немного легче.

Настолько, что Эдвард наконец смог собраться с мыслями, позвать Линарда и еще раз перечитать злосчастную записку уже более отстраненным взглядом. После чего он с радостью разделил мнение главы Канцелярии: письмо вполне может быть поддельным.