Книга Божественный спор, страница 13 – Милослава Финдра

— А это откуда взялось… — недоуменно протянула она, не ожидая ответа.

— Оттуда, — ответила Лика хриплым голосом и показала пальцем вверх.

— В смысле, оттуда? Хочешь сказать, что этот знак оставил на моем теле сам Мальтир?

— Нет, дурочка, причем тут Мальтир. Сам Единоглазый выбрал тебя в невесты короля.

— Что? — растерялась Рия.

Она ждала, что сейчас Лика улыбнется и признается, что пошутила, но та не отвела взгляда, а только серьезно добавила:

— Да, Рия, это знак королевского отбора невест. Его объявили с утра, ты, видимо, все проспала. В храм приходил глашатай, они по всему городу кричат новости и вешают объявления на столбы. Девушки с таким знаком на плече должны явиться в столицу. Одна из них сможет выйти за короля, если пройдет все испытания.

— Ты шутишь? — все еще не веря, что подруга может говоритьсерьезно, спросила Рия.

— Да какие тут шутки… — серьезно и как-то даже печально протянула Лика. — Рия, кажется, тебе нужно собираться. Ты понимаешь, что это значит?

— Я ничего не понимаю, — она покачала головой. — Это глупость какая-то. Когда ты вчера говорила о том, что одна из нас сможет провести ночь с королем, да, я разделила твою радость. Но отбор невест… это совсем другое дело.

— Да, это совсем другое дело, — тихо ответила подруга. А потом сделала шаг вперед, схватила Рию за плечи, притянула к себе так близко, что они чуть не стукнулись лбами, и сказала, глядя в глаза: — Рия, ты можешь стать королевой.

Меорида, столица Имизонии

Тени пирующих дрожали на стенах шатра, сладкий мед лился рекой в круглые пузатые чаши. Самая старшая из женщин за каждым столом первой целовала края деревянной чаши, делая глоток, а затем передавала сосуд дальше. Арника чувствовала легкий стыд за свою брезгливость, но ничего не могла поделать. Хотя перед ней из чаши отпили всего двое — мать и ее первая советница, — она все равно избегала мокрых мест, которых коснулись чужие губы. На второй круг края чаши стали влажными повсюду, сладкий мед смешался на них с чужой слюной. Стараясь не думать о последней и не давая себе времени на сомнения, Арника щедро хлебнула в очередной раз.

— Здравия! — громко крикнула соседка, тост тут же подхватили десятки женских голосов, усилили и разнесли по шатру.

Арника тоже кричала, и уже ее звонкий голос смешивался с чужими — такими же молодыми, как у нее, и другими, более зрелыми, немногие из которых были совсем старыми, скрипучими и будто надтреснутыми. На третий круг хмель победил разум, и Арника отбросила все мысли, страхи и сомнения, которые сопровождали ее в обычные дни, полностью отдаваясь чувству единства, которое дарил пир. Такие празднества были редкостью и происходили только при самых важных событиях в царской семье: рождении дочери, первой охоте, свадьбе… и похоронах. Арника первый раз была на ритуальном пиру и надеялась, что нескоро найдется повод для следующего, разве что мать захочет подарить ей еще одну младшую сестру. Сама она не была готова ни обрести мужа, ни стать матерью, а о другом поводе даже думать не хотелось, чтобы не привлечь глупыми мыслями внимание злых лесных духов, несущих несчастья и болезни.

— За мать! — пронесся по шатру следующий тост.

Пузатая чаша снова наполнилась до краев и поплыла из рук в руки над столом.