Книга Песня русалки, страница 40 – Милослава Финдра

Она не отняла руки, но смотрела мимо него, туда, где в темноте плескалось, с шумом набегая на берег, море. Свет волшебного шара мягко подсвечивал ее профиль с легкой горбинкой на носу. Ожидание ответа было вязким, как кисель, они будто застыли в этом моменте. Наконец, легкий кивок заставил секунды вновь побежать вперед. Селина повернула лицо и посмотрела на Анкера взглядом человека, принявшего непростое, но окончательное решение.

– Да, я тебе верю, – ее голос был тверд, в нем прорезались металлические нотки. – Но если мне когда-то придется об этом пожалеть… я убью тебя.

Ему хотелось рассмеяться, слыша угрозы хрупкой девушки в лиловом облаке платья. Но он понял, что речь идет вовсе не о его секретах. И ответил серьезно, не позволяя и искре смешинки просочиться в голос:

– По рукам, – он сделал глоток вина, а потом все-таки разрешил губам растянуться в слабой улыбке. – Предлагаю скрепить нашу договоренность. Засунь руку в карман.

Его камзол, все еще согревающий Селине плечи, тут же подвергся обыску. Она быстро нашла маленькую квадратную коробочку и замерла, поглаживая бархатистый бок.

– Ну же, смелее, открывай. – Анкеру самому не терпелось увидеть ее реакцию.

День был такой насыщенный, что пролетел незаметно. События смешались яркими пятнами, как цветные камешки в детском калейдоскопе. Утро – разноцветные прохожие, запах соли и булочек, рынок, столб с объявлениями, холодный метр модистки, несколько символов на бумаге, шелковое касание белья. Полдень – скрипучее ворчание Конрада, звон кружек в ресторации, смех Ирмы. Вечер – мягкое платье с тугим корсетом, закат над морем, озерные глаза Анкера, горечь его рассказа и тепло руки, вкус абрикосового вина на губах и, наконец, бархат коробочки.

Все это казалось странным, прекрасным сном. И я решила позволить себе досмотреть его до конца. Зачем сохранять холодность с тем, кого я скоро никогда больше не увижу? Когда мне удастся вернуться домой, меня с Анкером будут связывать только воспоминания. Так пусть они будут приятными.

Я замерла, поглаживая крышечку футляра, чтобы прочувствовать радость и предвкушение от подарка. Анкер с улыбкой подбодрил меня, но я все равно не спешила открыть крышку.

Тут к нам подошел подавальщик, сгибаясь под тяжестью подноса с десятком маленьких тарелочек с разными закусками. По взгляду Анкера он почувствовал, что не вовремя, но отступать было уже некуда. Поэтому блюда с овощами и разными морскими кушаньями были расставлены на столе со всей возможной поспешностью. Наконец, мужчина ретировался с пустым подносом, а я открыла коробочку.

На атласном ложе лежала серебряная звезда, усыпанная изумрудами. Они таинственно мерцали в свете волшебных шаров, гипнотизируя зелеными бликами.

– Нравится. – Бархатный голос Анкера не спрашивал, а довольно утверждал очевидное.

– О-о-очень, – выдохнула я.

– Это не просто кулон, – он привстал со стула. – Позволишь, я надену?

– Конечно.

Он обошел столик и встал у меня за спиной. Несмотря на вечернюю прохладу, мне стало жарко, когда его руки нежно коснулись моей шеи, отводя непокорные локоны в сторону. Но вот замочек щелкнул, а на грудь легла приятная тяжесть изумрудной звезды. И внутри тут же появилось приятное чувство, что все идет так, как нужно. Уверенность в правильности сделанного выбора.