Книга Песня русалки, страница 110 – Милослава Финдра

Он рассчитывал, что ему удастся быстро уложить бургграфа если не за счет силы, то с помощью ловкости и боевого опыта, но драка вышла нешуточной, будто его оппонент был не изнеженным аристократом, а бывалым бандитом. Анкеру удалось подловить момент и провести захват за горло, но уже начавший задыхаться бургграф сделал рывок и крепко приложил их обоих о стену. Из легких выбило воздух, захват ослабел, и локоть бургграфа полетел прямо в солнечное сплетение Анкера.

В животе взорвалась боль, а в ушах раздался крик Селины.

Вода, кругом вода.

Я лежала на дне, придавленная морской толщей, и не могла пошевелиться. Родная стихия вместо того, чтобы ласково перебирать волосы и нежно гладить тело, обхватила со всех сторон и сжала, обернувшись невыносимой тяжестью. Впервые в жизни я чувствовала себя под водой в ловушке.

Попыталась сделать глоток и не смогла. Воздух не захотел покидать легкие. Вода продолжала давить на грудь, будто надеясь силой выжать его.

Казалось, это длилось вечность. Или, по крайней мере, так долго, что я привыкла. И даже удивилась, когда хватка воды ослабла. Сквозь нее попытался пробиться какой-то звук, но до меня дошел только неразборчивый гул. Я зажмурила крепче глаза, надеясь, что он утихнет, но тот только нарастал, снова и снова назойливо пробираясь в уши. Пока в очередной раз звуки неожиданно не сложились в знакомое слово.

– С-е-л-и-н-а.

Это же мое имя. Кто-то зовет меня.

Нет, не хочу ничего слышать. Пусть лучше вода продолжает давить. Не хочу ничего вспоминать, ничего чувствовать, кроме привычной, безопасной тяжести.

– Сели-и-ина.

Голос продолжал звать меня. И он был… знакомым. А когда я его узнала, он стал еще громче и сильнее. Если раньше мне казалось, что он доносится откуда-то сбоку, теперь звук был повсюду. Я почувствовала, как он пробрался за спину и начал толкать меня, словно пытаясь поднять со дна. Сначала мягко, но со временем все более настойчиво.

– Селина.

Две противоположные силы боролись. Вода давила сверху, а голос толкал снизу. Пока я наконец не сделала выбор, полностью отдавшись во власть зова. Давление воды тут же прекратилось.

Я открыла глаза и поняла, что сижу на кровати, а напротив стоит Анкер и вкладывает что-то горячее мне в руку.

Было сложно поверить, что это не очередной сон. И я сомневалась, пока он не притянул мою ладонь к своему лицу и не пошутил, что у привидений не бывает щетины. Я засмеялась, и от этого смеха будто завибрировала всем телом, так, что внутри лопнула туго натянутая нить.

Потом Анкер подхватил меня на руки и понес прочь из ненавистной комнаты, и с каждым его шагом пустота в груди заполнялась пенящейся радостью. Пока в кабинете я не разглядела темные круги у него под глазами и ставшие еще более острыми скулы. И внутри снова появился страх, но впервые за долгое время не за себя, а за кого-то другого.

Я так внимательно разглядывала Анкера, что не заметила, как распахнулась дверь и в кабинет ворвался бургграф. Вообще не поняла, что происходит, когда Анкер неожиданно вскочил и повернулся спиной. Только потом увидела руку с кинжалом, но мужчины уже начали драться, а я замерла, пытаясь уследить за их движениями. Когда Анкер смог схватить бургграфа сзади за горло, я ликовала. Но длилось это долю мгновения, потому что в следующий момент бургграф бросился к стене, ударив Анкера спиной об стену, а потом приложил локтем в живот. Так сильно, что тот сполз по стене и упал, перестав двигаться.