Книга Песня русалки, страница 101 – Милослава Финдра

Тут и раздался этот длинный заунывный вой. От него мое сердце забилось так сильно, что казалось, оно стучит не в груди, а прямо в голове, рядом с ушами. Такой оно издавало грохот. Я мигом поняла, что совершенно безоружная забрела в лесную чащу, не зная, кто в ней живет. И теперь не имею ни малейшего представления, в какую сторону иду. Каким-то внутренним чутьем я чувствовала, где находится море, но не знала, сколько часов, а может быть, и дней предстоит до него идти.

Первое инстинктивное желание было бежать без раздумий вперед, куда глаза глядят, только бы подальше от жуткого воя и поместья, оставленного за спиной. Но я собрала волю в кулак и застыла на месте, собираясь с мыслями. Постаралась вспомнить, с какой стороны мы подъезжали к дому бургграфа, где я перелезла через ограду, и в каком направлении сначала бежала, а потом шла. Возможно, темнота и страх сыграли со мной злую шутку, заставив плутать, но я решила доверять своим ощущениям. Все равно мне не на кого было положиться, кроме себя. По недолгим размышлениям выходило, что дорога должна была находиться где-то правее. И выбор по сути у меня был простой – идти глубже, рискуя быть растерзанной когтями диких зверей, или выбраться из леса, упрощая поиски возможным преследователям. Над головой раздалось глухое уханье неведомой птицы, заставив меня поторопиться с решением. И я выбрала путь в сторону дороги.Я, конечно, постараюсь сохранить и жизнь, и свободу, но рисковать второй все-таки разумнее, чем первой.

Следующие пару часов мне оставалось только уповать, что в книге судьбы последняя запись обо мне не обрывается здесь, в темной чащобе. С каждым часом становилось все холоднее, а лунный свет еле пробивался сквозь ветви деревьев, запутавшихся кронами друг в друге. Лес продолжал пугать меня то шорохом за спиной, то треском ветки сбоку. Изредка снова слышался вой, заставляющий бежать по спине каплю пота, хотя ночь была слишком холодной, чтобы взопреть.

Когда ряд деревьев стал реже, я сначала боялась поверить, что мне удалось выбраться из леса. Но вскоре убедилась, что промежутки между стволами действительно стали шире – и идти, не спотыкаясь о корни, легче. Оказавшись на открытом пространстве, я даже замерла от неожиданности. Но, почувствовав ровную твердую землю под ногами, побежала, подхватив юбку повыше. Мокрая от ночной росы трава хлестала по и без того ледяным ногам. Но несмотря на холод и усталость, мне хотелось расхохотаться. Я сбежала, не заблудилась в лесу, и меня никто не съел. Впору праздновать победу!

Мой душевный подъем продлился недолго. Довольно быстро вернулась усталость, навалилась на спину и плечи, заставила отяжелеть ступни. Я снова перешла на шаг, стараясь идти порезвее, но, когда, наконец, под подошвой туфелек зашуршал гравий дороги, уже еле волочила ноги. Сил на быструю ходьбу не осталось, и некоторое время я просто неспешно брела вперед, понимая, что если остановлюсь передохнуть, то просто свалюсь без сил. К счастью, мне снова повезло, и прежде, чем я окончательно выдохлась, впереди что-то тускло засияло. Это оказался высокий фонарь со стеклянной башенкой, внутри которой дрожал маленький огонек. В отличие от магических шаров, он светился довольно слабо, но его сияния хватало, чтобы обрисовать силуэты одноэтажных домишек, отгородившихся от дороги низенькими изгородями.