Книга Пой. История Тома Фрая, страница 2 – Габриэль Коста

«Уверен, что с каждым из нас в жизни случались судьбоносные моменты. Вот стоит вам задержаться на тротуаре чуть дольше, и грузовик, у которого отказали тормоза, вас не задавит. Хорошо, может, это и не самый удачный пример, зато очень показательный. Как правило, эти мгновения остаются незамеченными. К сожалению или счастью, я точно знаю, что раз и навсегда определил вектор моей жизни, я помню тот день в мельчайших подробностях. Такое невозможно забыть.

Это день, когда я встретил моих лучших друзей: Ричарда и Джека.

Я только-только поступил в младшую школу, и боялся, что с моей «особенностью» никогда не найду себе друзей. И этому есть вполне логичное объяснение – меня не так просто понять. Однако жизнь – забавная штука, которая все расставляет на свои места. Раз и в моем мире, помимо мамы, цветов и магнитофона, появились два таких же чудика, как я сам.

Джек – вечно голодный парень. Я частенько замечал, как моя мама наблюдает за ним с тенью печали на лице. Джек полюбил спорт с малых лет, и уже в начальной школе отличался от сверстников хорошей комплекцией. И кто бы мог подумать, что главная страсть Джека не гантели, а… звезды. Широкоплечий, с волосами цвета темного шоколада, он не собирался становиться звездой спорта, а мечтал изучать те, что мерцают на небе.

Ричард уже при знакомстве был выше всех нас на полголовы. Пройдут года, и он будет подпирать потолки. Мозговитый парень, Ричард, с самых первых дней в школе удивлял учителей своим умом и начитанностью. Он никогда и ни за что не расставался с книгами. Он то и дело вдохновлялся сюжетами, заставляя нас строить крепости, примерять роли его любимых персонажей.

Забавно… он будто сам сбежал со страниц книг.

Удивительно.

Мои друзья удивительные.

Именно то, что Ричард не смотрел по сторонам, пока читал на ходу, а мы с Джеком одновременно заметили его столкновение со стеной, и породило начало великой дружбы между книжным персонажем, звездочетом и ходячим магнитофоном.

Что же насчет меня…

Я не могу говорить, как обычные люди, лишь петь. Но уже тогда я знал: они поймут меня. В тот судьбоносный миг нашего знакомства я вспомнил слова моей мамы, которые позже стали гимном всех вокруг. Мама всегда говорила:

– Том, просто расслабься и…

ПОЙ»

«Как много историй начинается со школьных драк?

Миллион? А вообще…

Жизнь – отвратительная штука, скажу вам я – Том Фрай. И нет, я не собираюсь страдать и сбивать коленки в возгласах к небу. Нет! Упаси боже! А вот послать кого-то – всегда пожалуйста! Обидно, когда все, кроме тебя, используют вполне четкие фразы, чтобы обматерить какого-нибудь придурка и с наслаждением наблюдать за его реакцией. Как же хочется приписать пару эпитетов к очередной выходке Алана – моей вечной головной боли, но, черт возьми, мне приходится молчать в тряпочку! Во-первых, и это главное оправдание, из-за физической невозможности обругать его без превращения наших разборок в мюзикл, а во-вторых, Алан все же выше меня примерно на сорок метров и тяжелее на полтонны. Если я получу хотя бы пару раз в свой бубен, то, определенно, зазвучу по-новому. Вообще не люблю все эти ударные инструменты. Я для них слишком ленив. Ой!»