Книга Пой. История Тома Фрая, страница 197 – Габриэль Коста

«Какого черта! Все песни в мире о любви! Так или иначе! Их написали примерно два миллиарда, а я не могу подобрать ни одной подходящей! Как же глупо быть музыкальном автоматом с богатой дискографией, но такой скудной фантазией. И, вероятно, я понимаю, почему такое происходит раз за разом. Песен о любви не оттого много, что каждый певец в жизни испытал ее… Просто она – любовь – уникальна. Кто-то сталкивается, как два газовых гиганта, и рождается немыслимое тепло и энергия, у кого-то горький привкус на губах, а кому-то суждено плакать над разбитой доской. И вот она – причина такого количества песен о любви! Одинаковые слова, чувства, знакомые каждому, но личность человека превращает обыденность в нечто невероятное. Я не могу вспомнить песню, потому что… Потому что у меня должна быть своя песня о любви. Однако я знаю, если раскрою сердце друзьям, Алану, оно не получит новых шрамов. С остальным я справлюсь. Мы справимся».

– Еще прости, что тебе пришлось выслушивать мое жалкое пение. – Алан посмотрел на Джуд. – Кое-кто посоветовал петь от чистого сердца.

– Скажи кое-кому «спасибо». – Том видел, как неуверенная улыбка Алана превращается в по-настоящему счастливую. Так выглядит человек, у которого появилась надежда. Том стер с доски. – В музыке нет никакого смысла без искренности. – Стер. – Тем более ты круто поешь! – Стер. – Вокруг одни конкуренты!

– Ну, с тобой конкурировать может только сумасшедший. – Алан пожал плечами. – Знаешь, у меня тут появился вопрос. А что дальше? Вот я приехал в Нью-Йорк, извинился, даже попал на телевидение. – Он говорил все медленнее и медленнее, пока не замолчал, подумав несколько секунд, продолжил. – Что теперь?

– А теперь жить с нами в квартирке, копить деньги и поступать в университет! – Джек подошел и положил Алану руку на плечо. – Простите. Джуд сказала, что прочитала по вашим губам весь разговор. – Джек вздохнул. – Конечно же, она не умеет читать по губам, просто ее уши работают лучше эхолокаторов. – За эти слова Джек получил тычок под ребра. – Короче, мы устали ждать, – выдал он официальную версию.

– Ты же отличный игрок, – написал Том и стер. – Вы с Джеком пролетели в этом году. – Стер. – И что? Поступите в следующем! – Он улыбался и выводил неровным почерком на новой доске слова, которые его друзья хотелиуслышать больше всего. – Жизнь не кончается закатом этого дня. Все будет. – Стер. – Дайте себе время.

– Том прав, – заговорила Джуд. – Вы, черт возьми, все… Даже не так, мы! Совершили безумные вещи и ради чего? Ради дорогих нам людей, ради любви! А она явно стоит одного потерянного года учебы в университете. Открою вам секрет, любовь заслуживает куда большего. – Она поцеловала Джека в щеку, встав на цыпочки. – Поработаете, притретесь, узнаете, есть ли предел аппетита Джека, насколько впечатлительный Ричард… Впереди так много неизведанного! – Она окинула всех взглядом. – Наша жизнь только начинается.

– Боюсь, понять, насколько сильно поехала крыша у Ричарда, невозможно! – сказал Джек и фыркнул. – У некоторых она просто не предусмотрена в чертежах.

– А я вот не против проверить, на сколько Вселенных растягивается твой желудок! – с энтузиазмом добавил Ричард.

– Домой? – спросил Алан.

– Нет! – крикнул Ричард. – Как домой? Отсюда, если сесть на метро, легко добраться до театра, где Дилан упивается горькими слезами! Том, ты разве не хочешь восстановить справедливость? Режиссер вытолкает его за пределы театра по одному твоему щелчку. – Он окинул всех взглядом и остановился на Алане. – Ты же больше всех рвался!