Книга Пой. История Тома Фрая, страница 193 – Габриэль Коста

– Мы тут из-за тебя и ради тебя, потому что…

А потом он продолжил петь, рифмуя строчки из новых повседневных фраз, заставляя Тома краснеть, бледнеть, охать, ахать и улыбаться. Его сумасшедшие друзья взорвали Интернет, Алан пел, нашли какого-то знаменитого музыканта, и все это случилось в одном городе – Нью-Йорке. Сможет ли Том теперь покинуть его? Да ни в жизни! В его маленьком, забытом богом городке с безликим, практически несуществующим названием, таких чудес не бывает. Там хорошие женщины носят ярлыки порока, талантливые сидят в золотой клетке, а мечтатели ютятся в подвале, есть и те, кому страшно, кто не в состоянии без дискографии всей поп-музыки заказать мороженое. Обратно Том не вернется, даже насильно. Дилану не удастся своим высокомерием и ненавистью заставить Тома заползти обратно в раковину. Никогда. Том дослушал еще одну песню…

Песню, написанную для него.

Шоу закончилось бурными овациями, призывами смотреть видео в соцсетях и послушать другие песни Джеймса. Уже стоя около двери одетый, словно выходя изсказки в реальную жизнь, Том обернулся и окинул взглядом квартиру. Том понял, что, пока он сидит здесь, Дилан будет побеждать. Возможно, сейчас слова мамы раскрылись перед ним в другом свете. Ему пришло сообщение от Ричарда с адресом, и он хмыкнул.

Он застыл, пронзенный неожиданной мыслью, но спустя секунду сломя голову побежал к мусорному ведру и вытащил билет.

– Ты думал, что оставил после себя лишь пепел?– Он пел и не понимал, как жил без этого десять дней. Том закрыл глаза, не глядя положил билет в задний карман. – Глупец. Из пепла возрождаются фениксы^[131].

«Я стану звездой Бродвея.

Обязательно».

Том выбежал наконец-то из квартиры с одной лишь мыслью. Элизабет Рай – великая женщина. Она стала свидетелем, как они с Диланом познакомились и как вновь стали чужими людьми.

У музыки тоже есть две стороны медали.

«Кто сомневался, что Ричард предложит встретиться на Таймс-сквер? Никто. Банальнее места для разговора после такого поступка придумать невозможно, но более подходящее вряд ли существует. Все замедлилось: мои ноги, мысли, люди вокруг, вагоны метро. Я словно попал в фантастический боевик, где мир начал засыпать, и растолкать людей от дремы уже нет шансов. А мне так хочется побыстрее добраться до изученной туристами площади! Миллионы улыбок засверкали и сотни тысяч фотографий застыли в этом месте.

Не считая ступеньки, я спешу к ним, к мои друзьям, толкая прохожих, широко улыбаясь. Я до сих пор думаю, что выступление Алана по телевизору – сон. Вся Америка лицезрела, как этот парень, наплевав на смущение, поет. Наш город, без сомнений, стоит на ушах от его невероятного поступка. Несмотря на наше непростое прошлое, мама бы прониклась искренностью Алана и поверила ему. Она имела необъяснимое чутье на хороших людей. Мама бы уберегла меня от Дилана… И она предупреждала! Говорила, чтобы я не путал Луну и Солнце… В любом случае я добрался до нужной станции, и время выходить, однако единственная застрявшая в голове мысль – бежать. Не петь, а именно бежатьсломя голову и найти в многотысячной толпе свой островок спокойствия».