Онлайн книга «Пой. История Тома Фрая»
|
«Ну что, пора? Как ты и хотела, мама, Ричард представил меня». Под удивленные и ничего не понимающие взгляды на сцену смущенно вышел Том. Он боялся, что его могут выкинуть из театра за такое неординарное представление.В неспособность говорить людям верилось с трудом. В любом случае писать на доске и подходить к каждому из комиссии казалось еще большей глупостью. Том решил не одеваться броско или официально. Если его и возьмут на роль, то выдадут уже совсем другую одежду. Например, костюм дерева. За те тридцать секунд, пока Том шел к микрофону, он успел рассмотреть чуть ли не каждое кресло. Таких театров и сцен он уже успел повидать десятки в своей школьной карьере хориста. Осознание, что это первое его прослушивание вне школы или какой-либо другой подростковой самодеятельности, пришло неожиданно. Том собирался запомнить каждую секунду своей первой песни в карьере актера. С легкостью добравшись до микрофона, на который падал свет, Том улыбнулся залу, убрал отросшую челку за ухо, посмотрел на Ричарда, потом на звукорежиссера, давая сигнал кивком. Потом развернулся к зрителям, закрыл глаза и вдохнул. – За сотню лет я не смог добиться ни одной улыбки. – От музыки все люди в зале закивали одобрительно, но с каким-то подозрением. Впрочем, стоило Тому пропеть первые строки так уверенно, будто он выступает уже полсотни лет, все расслабились. – Холодна, уверена, хитра. – У одной из женщин открылся рот. – О таких тупится Экскалибур, такие ткут полотно времен[117]. «Да, неизвестная мне женщина, у меня примерно такая же реакция на песню. Мысль взять что-то из оригинального репертуара «Вестсайдской истории» улетела сразу в трубу. Они, наверное, прослушали миллион раз «Сегодня вечером», и мне просто-напросто жаль комиссию. С другой стороны, взять The clows[118]– невероятный риск! Бэк-вокала у меня нет, подтанцовки – тоже, лишь желание и возможность петь. Эту песню я впервые услышал на кассете в детстве. Женщина, о которой поют The clows, так сильно похожа на маму. Она обожала эту группу за их песни в честь женской силы. Меня всегда учили: пой только то, что можешь прочувствовать, только там, где способен обнажить душу. Чистые ноты, сильный голос и прекрасная техника ничего не значат. Существуют сотни певцов с диапазоном голоса в пять нот, но весь мир о них знает, и тот же самый мир абсолютно слеп перед миллионами отличных вокалистов. В клубе я пел и отдавал все, что накопилось с тех пор, как потерял маму. Сейчас я пою в ее честь, не сожалея, а вспоминая. Пусть я буду не Тони, а каким-нибудьотличным деревом, но эту песню я доведу до идеала». – Я сразу понял, как увидел ее в баре…– Эмоции Тома обрели форму нот и полетели по залу. – Такая женщина погубит всех мужчин! Высокий лысый мужчина, сидящий левее всех, положил руку на щеку и уткнулся взглядом в пол. Он пребывал в полном шоке, как и вся комиссия. Конечно, Том не солист группы The clows, и оригинал всегда будет чем-то другим, отличным по форме и даже содержанию, независимо от того, что строчки песни одни и те же. Том вкладывал свои эмоции, сердце, переживания и, главное, душу. Он пел бесстрашно, не мазал на верхних нотах, совершал точные переходы и прыжки по большим интервалам, ни разу не упустил дыхание, не дергал плечами. Любой знающий человек в курсе, голос – такой же инструмент, как и любой другой. Сейчас Том представлял собой идеальный музыкальный инструмент. Ни нотой больше, ни нотой меньше. Комиссии оставалось лишь следить за собственным пульсом, чтобы не получить инфаркт прямо посреди выступления. Ричард с гордостью смотрел на звукорежиссера, который побледнел от переполнявших его эмоций и грозился упасть в обморок. Ричард и сам слушал Тома с ярким чувством ностальгии по школьным временам. Он вынырнул из воспоминаний, стоило последней ноте прозвучать эхом по залу. |