Онлайн книга «Пой. История Тома Фрая»
|
– Расскажи о ней, – попросила шепотом Оливия, Том медленно начал писать общеизвестные факты о Ванессе. Оливия взяла листок, снова читая вслух. Ничего страшнее она уже всё равно не прочтет. – Моя мама была по-настоящему красивой женщиной, умеющей по щелчку пальца заставлять мужчин делать все, что угодно. Она растила меня в гордом одиночестве. ВИЧ получила около десяти лет назад и плохо переносила болезнь… Игнорировала лечение… Оливия остановилась на мгновение, чтобы взять себя в руки. – Она очень любила меня и хотела, чтобы я стал звездой. Верила: моя ситуация не проклятие, а уникальное качество. Кроме нее из родственников у меня никого не осталось. После ее смерти я переехал в Нью-Йорк, так как в родном городе… Там делать больше нечего. – Даже несколько предложений способны создать образ прекрасной женщины и матери. – озвучила уже свои мысли Оливия и мягко улыбнулась. – Том, я выражаю соболезнования твоей утрате. Ничто не может сравниться с потерей самого близкого человека в мире. Ты поэтому перестал петь? – Да. – В этот раз Оливия не стала говорить вслух, а просто прочитала. – Мне тяжело начать петь, словно что-то сдерживает дыхание, голос и душу. – Снова повисла тишина: в шоу наступил небольшой антракт. Из них двоих говорить могла пока что только Оливия, и благо она отлично справлялась с этой ролью. – Я могу понять тебя, Том. – От тусклого и еле слышимого голоса Оливии Том поднял на нее взгляд. – Моя мама умерла, когда мне было девять лет. Она… Она тоже болела и знаешь… Судьба плюет на наши надежды и планы. У нее отвратительное чувство юмора. – Оливия вытерла проступившие слезы. –После ее смерти я сильно изменилась. – Том впитывал каждое слово, как губка. – Сначала ты просто пробуешь вести себя иначе… В твоем случае – перестаешь петь и общаешься этими глупыми листками, а потом… Потом ты втягиваешься в это все, начинаешь считать, что именно так и положено. Было ли когда-то по-другому? Чем сильнее ты загоняешь себя настоящегов раковину, тем больше эта раковина кажется твоим домом, но Том. – Оливия замерла, набирая воздух в легкие. – Послушай человека, который так из нее и не вылез, у которого случилась такая же трагедия… Вылезай! Вылезай, пока не потерялся в пестроте своего выдуманного мира. «Но мне страшно. Страшно… Оливия… Как избавиться от раковины? Забывает ли рыба, как плавать? Забыл ли я, как петь?» – Я считаю, сама судьба свела нас в этот вечер. – Она улыбнулась. – Только один человек имеет доступ к моим воспоминаниям о маме… Это отец. Никто из близких друзей не посвящен в эту историю. – Она говорила, Том писал. – Мы все равно чувствуем по-разному, каждый свою утрату. Так или иначе, делиться подобным проще с тобой. Я будто смотрю в свое отражение. В самое детство. – Том протянул листок, а она продолжала говорить. – И могу спросить себя, довольна ли я тем, что получилось? Нет. «Оливия, черт возьми, что у тебя случилось?» – Моя мама работала «ночной бабочкой» до тех пор, пока не заболела ВИЧ. Она никогда не старалась скрыть это, но и не афишировала. Все ненавидели ее и называли грязной проституткой, говорили, что она получила по заслугам… Оливия на мгновение прикрыла рот рукой, но продолжила читать. – Вот только вирус она подхватила в больнице. Ей всегда было важно, что именно я о ней думаю… |