Книга Долина золотоискателей, страница 52 – Габриэль Коста

– Не приноси сюда это свое кепи больше! – Я фыркаю от его бестолковых копошений. – Волосы как волосы.

– Спасибо, Франческо… – Его улыбка, неспокойная река, меняет настроение с застенчивого на таинственное, а взгляд становится серьезным и устремляется куда-то в облака. – Хорошо. В кепи жарко.

Мне опять хочется спросить у звезд, какой дорогой они завели Грегори на наше хлопковое поле. И как вообще я мог сравнить его с Колтоном? Не нужна Грегори моя земля – по крайней мере, не в том смысле, в котором нужна его отцу. Грегори просто нравятся наши лесные тропинки, клены, трава и хлопковое море. И животных он, судя по Рею, любит и ладит с ними.

Как же все-таки прекрасно жить с чистой совестью. Я молча смотрю, как овцы продолжают пастись. Ничего в мире не изменилось: солнце все так же на синем небе, трава такая же зеленая, да вот только Грегори без кепи.

Ладонью я рассеянно нащупываю мушкет. Всего несколько раз стрелял из него по живым существам: отгонял койотов. Им, трусам, обычно хватает пары пуль.

Грегори тоже тянется к оружию и аккуратно берет в руки.

– Стрелял?

– Редко, – говорю я и облегченно выдыхаю, когда он не наводит его на меня. – Не любитель оружия. Я, бывает, вспылю, но не так, чтобы тянуться к кобуре.

– А я вот белке в глаз стреляю с пятидесяти шагов… Если достаточно светло! – говорит Грегори так, будто сказку мне на ночь читает. И несмотря на август, по коже бежит холод. – Но тебе боятся не стоит. Я вообще не вспыльчивый человек. Стреляю хладнокровно, – а вот теперь совсем не смешно. – Просто жизнь – непростая штука.

– И не говори, – шепчу я и отбираю мушкет. – Давай сюда. – Он и не против. – Не будем разнообразить день случайными огнестрельными ранениями.

– Не случайными, – поправляет он. Он точно не на Диком Западе вырос. Его серьезное лицо в мгновение меняется, как будто художник провел влажной тряпкой по рисунку грифелем: улыбка и наивные глаза. – Тебе не скучно здесь сидеть?

– Нет, – отвечаю я искренне и подставляю ветру лицо.

Моя совесть наконец-то спокойна.

Я мешаю кофе палочкой клена и бессмысленно смотрю перед собой. Прошло уже шесть дней с непростого разговора о возможной продаже ранчо. И если с Хантером, Джейденом и Патрицией я объясняться не должен, то перед отцом придется. Он хранил молчание, пока я переваривал предложение мистера Рида. Однако время истекло, и мне нужно дать свой ответ, а главное, выслушать вердикт отца. Тревожит то, что он, как мне показалось в тот вечер… колебался?

Честно говоря, я догадываюсь, откуда у него сомнения, но услышать их откровенно боюсь. У моего отца стальные нервы и мягкое сердце. Момент для разговора я выбрал, конечно, удачный: братья в поле, Патриция отлучилась по делам, рабы и прислуга разбежались, словно мыши по углам. Единственный назойливый гость пока не объявился. Грегори после нашего примирения приходил ко мне каждый день и забивал голову полнейшей ерундой. Я косил траву, собирал хлопок, чинил забор, гонял Рея по тренировочному полю, а он шатался рядом и отпускал свои веские комментарии. Его восторг жизнью простого ранчеро удивлял, будто я не навоз убираю, а командую многотысячной армией. Джейден уже не раз шутил, что к двадцати годам я наконец нашел друга не среди животных! Точнее, этот друг сам меня нашел. Забавно, но Джейден прав. Друзей не из семьи у меня еще не было. А Грегори хватает настойчивости и дурости ходить за мной по пятам.