Книга Океан и Архитектор, страница 17 – Габриэль Коста

– Мой господин, я направляю бриг к четвертому материку.

– Хорошо… – прошептал Кайл.

* * *

Илай без единой мысли в голове лежал и смотрел на чистое синее небо. В зубах он держал колос и то просыпался, то вновь засыпал под ласкающим солнцем. Давно он не чувствовал такого спокойствия. Илай со страхом признавал, что не ощущал той романтики от путешествия со вступления на службу на «Золотом драконе», как остальная команда. Он любил Айона и всем сердцем хотел спасти его, но жизнь готовила совсем к другому. Он сомневался даже в выборе профессии матроса, не то что отправляться спасать мир. Но Сина никогда на свете не оставит принца без помощи, а он, в свою очередь, не оставит ее. Отец когда-то уговорил пойти на службу, он и нищета. Их семья занималась выращиванием овощей и фруктов. Однако этого было недостаточно. Гилем, его лучший друг, сам собирался идти на службу в матросы книгописцем. Так они и оказались посреди океана в полной неизвестности. Илай часто раздумывал о своей судьбе, сравнивал ее с сапогами не по размеру. Он положил руку на грудь и хмыкнул.

Илай и подумать не мог, что все обернется именно так. Он знал, почти верил в то, что лишь особенным людям уготована уникальная судьба или миссия. Его девушка – дочь самого Короля Сорокатысячи Ног и солнцеподобной, а он – сын стража Леи и солнцеподобного. Айон нес в себе сильнейшую искру архитектора, Кайл поднимал корабли со дна, а Редлай – продолжение Древа Жизни. Команда собралась уникальная. Он уже не сомневался, что и Гилем, и Азель, и Риса тоже скрывали в себе еще какие-то непостижимые силы.

Эмоции переполняли Илая. Он поднялся и посмотрел по сторонам. Вместо тесной каюты – луг посреди редкого леса. Илай поморгал, потер глаза руками. Почему-то наличие неба над головой совсем не смущало его мгновение назад. Он соскучился по природе первого материка, чувствовал с ней какое-то родство. Раньше он думал, что солнце второго материка будет усиливать его способности. Нет. Сейчас он смотреть не мог на песок. Рука Илая коснулась травы.

– Не уверен, что я подхожу для этой миссии. Я не создан для больших свершений. Я хочу вернуться домой и не отвечать за судьбу Виарума, – он провел тыльной стороной по траве и выплюнул колос. – Ужасно. Неужели им всем не страшно?

– Всем им страшно, дорогой, – послышался голос слева, и Илай сразу узнал его.

Илай так резко развернулся, что у него свело шею. В пяти метрах от него сидела Леа. Его мама, как сказала сама девушка. У нее были длинные прямые белоснежные волосы, острые черты лица, бледная кожа.

Леа в белой тунике сидела, не боясь испачкаться о траву. Вокруг нее кружились бабочки, летала золотая пыльца, и, самое удивительное, рядом с ней сидел единорог. Илай никогда не видел, чтобы лошади садились как собаки. Огромный, не менее метра в длину, рог устремился на него. Впрочем, солнцеподобный не испугался. По взгляду единорога Илай сделал вывод: он безобиднее букашки. Его глаза собрались на переносице, и язык слегка выглядывал изо рта. Леа погладила своего питомца и посмотрела на Илая.

– Чему ты больше удивлен? Тому, что вновь увидел меня, или единорогу? – она улыбнулась и тихонько рассмеялась. – Посмотри на моего бедного Буна. У него невероятно сильная пыльца, он добрый, послушный, но… Слегка недалекий… Чем больше в единорогах магии, тем меньше в них мозгов. К сожалению, это работает и для людей.