Книга Сердце пустыни, страница 84 – Габриэль Коста

– Даже я не пожелал бы никому быть сейчас на месте Гилема, – дипломат скривился и посмотрел на Кайла. – Ты только взгляни на них.

– Ну, Редлай! Прости меня, пожалуйста, я же пытался всех нас спасти! Перестань меня избегать и поговори со мной! – Гилем кричал во весь голос у трапа их брига, пока оборотень переносил вещи. – Нас атаковали оруженосцы, а ты собирался разорвать их и пожертвовать собой! Я не мог позволить тебе погибнуть! Сам знаешь, я бы остался, и мы умерли бы вместе! Айона надо спасти! Поэтому я и приказал тебе как твой ринханто.

– А мне плевать, что ты там говоришь! – Редлай закричал, что ему несвойственно, бросил какой-то мешок и взял Гилема за ворот рубашки. – Если ты раз сделал такое, значит, сделаешь и второй. И третий. У меня были причины, по которым я не хотел называть тебя ринханто. Однако, кажется, ты показал мне новую. Ты смеешься и управляешь моей силой, да?

– Ты совсем озверел, что ли?! – теперь Гилем вышел из себя, хватая оборотня за руку. – Ты отрубился и собирался пожертвовать собой, а следом и мной. Если хочешь другого исхода, то перестань терять контроль в семьлунье. Я сделал все для тебя! Ты, безумный оборотень! Не смей мне предъявлять претензии, когда я жизнью рисковал. – И он укусил Редлая, уже не зная, как выразить весь свой гнев. Тот зашипел и убрал руку. – Что? Нравится тебе, да? Так вы общаетесь?!

– Остынь, – рыкнул оборотень.

Редлай уже не мог выдерживать поток ругани и обвинений со стороны книгописца, а также не хотел оставлять без внимания его поступок. Проснувшись утром, он сначала хотел придушить Гилема, но сдержался и перестал с ним разговаривать до самого вечера. Сейчас, на закате, как и предполагалось, они отправятся в путь.

Пока оборотень с книгописцем выясняли отношения и устанавливали границы дозволенного, оставшиеся члены команды готовили каменных многоножек к путешествию, грузили на них поклажу, седлали и общались. Насекомые мирно ждали начала путешествия.

Страсти достигли точки кипения. Редлай не выдержал и опустил Гилема в воду. А когда тот попытался встать, рыкнул на него и ушел дальше таскать вещи. Илай подошел к лучшему другу и протянул руку. Тот ухватился за нее, бормоча проклятия, и поднялся.

– Вы решите конфликт до того, как мы отправимся? Или нам вас, как детей, на разных многоножек сажать? – Илай наклонил голову. – Почему он вообще злится? Все же живы, а это главное.

– Я-то откуда знаю? – закричал Гилем и замахал кулаком. – Это приказ против природы оборотня защищать ринханто. Подобное всегда ощущается, как гарпун в бедро. Неприятно. Я не испытываю чувства вины. Выбора, так или иначе, мне не предоставили. Он все равно не поедет в седле, кстати.

– Да? – удивился Илай.

– Бо́льшую часть пути он проведет на своих четырех лапах, – Гилем махнул рукой. – Я имел в виду ночь. Хотя не знаю, может, ему и днем не так плохо. Он-то, в конце концов, один большой куст.

– Ты явно напрашиваешься на избиение. Прекрати его провоцировать, – слушать такое от друга Гилему было непривычно. – Риса и Мики пошли договариваться с местными жителями и платить им за сохранение брига.

– Главное, в целости начать путешествие по пустыне, – Гилем посмотрел на себя. – Надеюсь, высохну.

– В дороге точно высохнешь, – кивнул ему Илай и показал на группу. – Пойдем, у нас небольшое собрание, и после отправляемся.