Книга Сердце пустыни, страница 40 – Габриэль Коста

Его кожа покраснела, а ресницы и волосы ослепляли от потока света. Он содрал с себя рубашку и тяжело дышал. Илай встал с их общей кровати и начал метаться по каюте. От топота проснулись Азель с Рисой, которые делили с ними каюту. Риса вздрогнула и потянула к нему руку, но дипломат перехватил ее кисть.

– Ни в коем случае не трогай его. У него переизбыток пламени, – ровным голосом пояснил Азель. – Илай! Ты слышишь меня?

– Горю! Все внутри меня горит, моя кожа! Остановите это! Кажется, я сейчас умру! – он закричал, уже не сдерживаясь. – Пожалуйста, кто-нибудь сделайте хоть что-то! Я не хочу, не хочу умирать!

Он кричал в безумии и, когда от его кожи повалил пар, кинулся к выходу. Все остальные бросились следом. По разговорам и топоту стало ясно, что все тоже проснулись. Они выбежали на палубу и застали Илая около фальшборта, ближе к носу брига. Кайл смотрел на них вопросительно и прикрывал глаза от вспышек. Свечение, исходящее от их Светлячка, все усиливалось. Татуировки двигались так быстро, что уже различить одну от другой стало невозможно. На деревянной поверхности выжигались следы его ног; фальшборт задымился; все, до чего Илай дотрагивался, воспламенялось. Азель толкнул Гилема, пытаясь заставить действовать. Тот взял себя в руки, и его татуировка начала стремительно исчезать. Он пытался понять, что происходит.

– Дружище, у тебя взбесилось пламя, такое бывает. Когда я открыл костер, тоже думал, что моя голова взорвется, – Гилем подошел ближе, ощущая жар. Он повернулся к группе. – Риса, усиль Редлая. Редлай, начинай выращивать цветы ци́ре по площади палубы. – Он вновь повернулся к Илаю и закричал: – Слушай меня!

– Помоги мне, помоги, – прохрипел из-за сорванных связок Илай.

– Зачем нам цветы цире? – спросила Риса оборотня.

– Цветы цире, однажды расцветая, уже никогда не закрываются. Они интенсивно поглощают свет, так что тень от них расползается на десятки метров. – Он сложил руки перед собой и зарычал. Создание других аватаров все еще давалось ему с трудом. – Вторая истина. Роза Древа Жизни. Сад вечности.

– Илай, я не могу сказать, открываешь ли ты костер или это какое-то побочное явление твоих сил, но сейчас в тебе полно пламени. Для нынешней татуировки его слишком много, – объяснял Гилем почти невменяемому Илаю. – Сейчас ты должен постараться согнать все свои татуировки в одно место, скажем, правая кисть и предплечье, и направить свет в одну сторону. Имя твоей искры… Солнце. – А потом шепотом добавил: – Можно было догадаться и без моего костра.

– Я не умру? – спросил Илай с надеждой.

– Точно не сегодня, дружище, а теперь соберись, – бросил Гилем и понесся к Редлаю и цветам цире.

– Ладно, хорошо… Солнце.

Из-за быстрого движения татуировок только Редлай мог уследить за ними. Все они стремились, как и подсказал Гилем другу, в его кисть и предплечье. Создавалось впечатление, будто он надевал перчатку из перламутровых камней. Обычно все его татуировки были разбросаны по телу и двигались хаотично. А сейчас Илай ими управлял. Свет, исходящий от него, наоборот, перестал слепить и словно забрался под кожу. Илай вытянул руку перед собой, потом согнул в локте так, как делал это Кайл. И в следующее мгновение с хрипом выпрямил ее вперед и раскрыл кулак. Вся накопленная им энергия стала превращаться в ауру и взорвалась с глухим хлопком. Сначала все подумали, что ничего не произошло, но свет спрессовался в точку, из которой начали вылетать белые полосы. Они были чем-то похожи на ткань. Их насчитывалось не менее сотни, и направлялись они в океан. При соприкосновении с водной гладью они шипели и испарялись.