Книга Сердце пустыни, страница 129 – Габриэль Коста

Король Сорокатысячи Ног же так разительно отличался от Королевы Оборотней. Она создала себе тысячи детей, родственников, возродила разрушенный город. Установила правила и заставляла всех им следовать. А Саргону для счастливой жизни была нужна лишь Саяра, которую он и потерял.

Гилем горько улыбнулся.

Судьба поступила с Меладеей намного жестче, отобрав любимого на Великой Войне. Только сейчас он понял истинную причину ее поступков – она отчаянно нуждалась в любви. Почувствовав его настроение, Редлай положил руку ему на плечо и кивнул.

– Надеюсь, мы встретимся в следующий раз не на поле боя, – Айон широко улыбнулся и посмотрел на Саргона. – Постараемся сделать все, что необходимо для спасения мира. Еще не знаю, как я должен буду запечатать седьмой материк… Но мы что-нибудь придумаем.

– Будь осторожен, – лишь ответил Саргон, провожая принца, и обратился к хранительнице первой столицы: – Отвези их по бывшей дороге города Лань-Си. Так будет быстрее.

– Прощайте! И не злитесь на меня! – крикнул им Мики.

Энида не стала ему кивать, чтобы ее наездники не разлетелись кто куда. Саргон наблюдал, как команда принца стремительно покидала первую столицу через восточный вход. Его лицо отображало странную смесь эмоций: облегчение, грусть и радость. Он и не надеялся, что когда-то сможет вновь увидеть Саяру. Пусть и таким способом. Воспоминания о Великой Войне указали ему путь. Все произойдет как должно. К сожалению, всем им, да и ему самому, придется многого лишиться. Саргон надеялся, что Айон и его друзья, а также Азелинне будут злиться из-за подделки. Ему пришлось немного исказить действительность и подложить фальшивку, чтобы запустить поток необходимых событий. Саргон не соврал им. Гранат Центрального оазиса не уничтожен. Он будет у них, но достанется иначе. Его отвлек Мики:

– Саргон, сколько у нас времени? – Мики оглянулся по сторонам. – Мне начать собирать остальных?

– Да. Начинай, – король посмотрел на него через плечо. – Но пойду я один. Ты пока сгони всех в одно место. Иначе моего терпения не хватит.

– Хорошо.

– А я пока… – Глаза Саргона горели ярко-бирюзовым цветом. – Подготовлюсь к выполнению своего главного долга…

Саргон перевел взгляд на раскачивающееся от сильного ветра дерево.

* * *

– Долго еще? – спросил Айон у Гилема.

– Айон, я тебя сейчас убью, и никто мне не помешает, – Гилем грозно посмотрел. – Со скоростью Эниды и ее знанием здешних мест нам ехать двое суток. Мы в пути двадцать три часа! Тебя в замке считать не учили? Почему ты каждый час спрашиваешь? Оглянись! Вокруг пустыня! Никаких опознавательных знаков! Я каким образом должен предсказать оставшееся время?!

– Кажется, он слегка не в себе… – прошептал Кайл.

– Просто оказался по другую сторону баррикад. Теперь не он достает кого-то, а его достают, – сказал с довольной улыбкой Редлай. – Гилем, ну, как тебе? Приятно?! Кстати, не подскажешь, когда прибытие?

– Отвяжите меня от этого хитинового нароста, я ему лицо набью, – зашипел от злости Гилем и стал вырываться. Лиана с розой терпения, наоборот, затянулась на его талии, а Редлай усмехнулся. – Тебе конец, пень!

– Я больше так не могу… – прошептала Сина.

Их путешествие к кораблю длилось чуть меньше суток. Энида вновь помогла сэкономить время. Зато теперь у всей команды появилась возможность поговорить. И вместо размеренных бесед ни о чем или планах на будущее они спорили, ругались, кричали… Поэтому Сина, Риса и Азель уже хотели досрочно покинуть многоножку, спрыгнув прямо на ходу. Айон с Кайлом снова чуть не подрались. Гилем донимал Редлая, Редлай, что удивительно, донимал его в ответ. Илай пытался всех успокоить, и почему-то именно ему доставалось больше всех. Сина нашла выход быстро. Она засыпала, когда их буйная компания бодрствовала. Дипломат быстро раскусил ее план и тоже воспользовался им. Риса оказалась недовольна такой подставой, так как ей приходилось следить за неугомонными придурками и угрозами заставлять их мириться. И все это произошло за одни лишь сутки. Риса надеялась, что это влияние или слезы второго материка, или просто солнце напекло им головы, потому что, кажется, знак на одежде, которую подарила Марил, уже не справлялся.