Книга Сердце пустыни, страница 122 – Габриэль Коста

– Саяра? – Саргон посмотрел на нее.

– Я отказываюсь отвечать. Делай, что должен.

– Будь проклят тот, кто все это начал, – Саргон сложил ладони вместе. – Великий пожар. Истоки тлеющих звезд. Отрицание.

Гилем ожидал целого представления. Обычно после использования пожара начинало происходить немыслимое и неподвластное человеческому воображению. Однако окружающий мир не изменился, небо не упало, звезды не посыпались, а со спины Саргона исчезла последняя татуировка. Осталась обычная точка. Главные изменения происходили с Саярой. Никто им не объяснил, в чем же истинная сила Короля Сорокатысячи Ног, но ее странные волосы, глаза, ногти переставали светиться. А татуировки начали двигаться и уменьшаться в размере. Прошло не больше минуты, как невозмутимая, бесстрашная Саяра Песчаная стала похожа на человека. На ее лице появилась всем известная тревога. Саяра схватила Саргона за плечо и крепко сжала. Они устроили долгие гляделки, пока неизвестный не прервал их, прокашлявшись.

– Хотел бы я сказать, что понимаю, но, если честно, нет. У нас нет времени на выяснение отношений. Саяра, – обратился он к солнцеподобной. – Твои силы вновь вернулись к состоянию искры. Потом ты снова сможешь овладеть костром и пожаром, так как знаешь необходимый путь. Пройдешь его быстрее. А сейчас нам надо торопиться к Центральному оазису. Я не начну накладывать знак до тех пор, пока мы не войдем в его воды.

– И что же мы скажем нашим потомкам? Что мы убийцы? Что у нас не было выбора? Или что мы герои? – спросила Саяра.

– Если мы не сделаем этого, рассказывать будет некому, – печально ответил Саргон.

Они посмотрели друг на друга. Гилем видел, как в солнцеподобной боролось желание согласиться с Королем Сорокатысячи Ног и ударить его по лицу за столь циничные слова. Теперь, когда чувство равновесия покинуло ее, ей стало тяжело бороться с неоднозначными мыслями в голове. Она прекрасно понимала тезисы неизвестного о спасении мира. Она в состоянии полного обращения в солнцеподобного не видела возможности победить всю армию пепла. Бо́льшая часть мирных насекомых уже погибла, а те, что могли сражаться, уничтожены в недавнем бою. Остатки, разбросанные по миру, уже никогда не воспроизведут себе подобных. Это закат расы насекомых. И только уничтожив всех здесь и сейчас, они, возможно, спасут Виарум. Но даже так Саяра не могла спокойно принять это решение. Они вовлечены в сделку с совестью, однако именно ей предстояло уничтожить всех.

Команда направилась за ними, пока троица под чудовищные вопли воинов пепла побежала к Центральному оазису. Всех, кто неожиданно выпрыгивал из засады, уничтожал Саргон. Гилема поразило то, что он даже не смотрел, откуда и как появляются враги. Саяра и неизвестный не оборачивались и не пытались ему помочь. Складывалось впечатление, будто сам Король Сорокатысячи Ног дал врагам расписание и точное время нападения.

Они быстро добрались до Центрального оазиса. И, конечно же, он полностью отличался от того, что Гилем увидел совсем недавно. Огромное озеро с чистейшей бирюзовой водой мирно переливалось под лучами солнц. Несмотря на развернувшийся вокруг троицы кошмар, казалось, это место он обошел стороной. Если присмотреться, можно было заметить, как в его центре, на дне, мерцало нечто красное. Сам Центральный оазис глубиной был Саяре по пояс, а первые пять метров и вовсе по колено. Саргон и неизвестный вбежали в воду, и их лица сразу преобразились, исчезли раны и синяки, даже на одежде не осталось дырок.