Книга Сердце пустыни, страница 110 – Габриэль Коста

– Одни не верят, что ты займешь верную сторону, другие планируют с помощью твоей силы разрушить знак на седьмом материке. Проклятие поставил… – тут рот короля резко захлопнулся. – Как видите, я не могу вам сказать. Та битва завершилась тем, что на губах всех стражей стоит знак. Но мы не так глупы, уже готовимся к тому, что этим двум идиотам удастся преуспеть.

– Двум? – Гилем наклонил голову. – Значит, вы в большинстве?

– Это сложно назвать большинством, – Саргон похрустел шеей. – Там такое творилось… Поверьте, лучше бы знак с губ стражей никогда не спадал. Эти знания того не стоят. Марил ходит по всему миру и собирает их. Я не смог ее отговорить. Она в опасности, но слишком упряма и сильна.

– Легче дать ей умереть, чем подчинить, – согласилась Сина, и Саргон закусил губу.

– Отлично сказала, – Король Сорокатысячи Ног посмотрел на Мики. – Думаю, вам пора отдохнуть. Я и так рассказал вам слишком много под светом лун. Вы устали. Продолжим завтра, когда луны взойдут вновь.

– Подожди, ответь на вопрос! – сказала Сина, шагнув вперед. – Если сердца Ора-Ли-Ра больше нет, получается, стражи смогут захватить искру Айона? И нет никакого шанса спасти его от проклятия?

– Я… – Саргон долго смотрел на Сину. – Я не говорил, что сердце Ора-Ли-Ра уничтожено. Я сказал, что его нет в оазисе, – он усмехнулся. – Об остальном мы поговорим завтра. Больше я говорить сегодня не намерен.

Никто не осмелился спорить.

* * *

– Мне кажется, зря ты им рассказал обо всем, – раздался голос Азеля в темноте. – Последствия могут быть катастрофическими.

– С чего это? – Саргон хмыкнул. – Рано или поздно они все равно обо всем узнают. Лучше не скрывать от них знания. Обычно это заканчивается очень и очень плохо.

Был полдень, и вся команда, несмотря на защиту купола, завернулась в одежду госпожи Марил и пошла под присмотром Мики исследовать руины города. Азель притворился, что у него болит голова из-за перепада температуры, и остался в отведенной им для ночлега гробнице. Как только он ни выкручивался, чтобы Риса не осталась с ним. Спасло ее же любопытство. Он примерно сто тысяч раз сказал ей, что не о чем беспокоиться, и она может идти с остальными. Азеля совсем не интересовали руины, как и история первой столицы насекомых. Гилем тратил слишком много пламени, даже глядя перед собой, поэтому максимально старался контролировать костер и полагаться на знания Мики. Никого другого из приближенных Саргона они не встретили. Те по его поручению отправились проверять настроение людей и насекомых в городах из-за приближающегося очередного договора о мире. Поэтому, как только команда ушла достаточно далеко, Азель поднялся со своего спального места и, нацепив недовольное выражения лица, отправился на личную аудиенцию.

– Включи свет. Не понимаю твоей привычки сидеть в темноте, – строго сказал дипломат.

– На этом материке и без того слишком много света – везде, – Саргон хлопнул в ладоши, и в тронном зале вспыхнули факелы. – Азелин, ты с возрастом становишься все вреднее и вреднее. Мы не потеряли свою любовь к жизни, почти не изменившись с тех лун.

– Ты когда в последний раз видел Меладею? – Азель нахмурился. – Пока мы гостили у нее, ей явно было не до нас. Ее младший брат связался, по всей видимости, с ними. Она дала нам задание убить его. Меладея стала намного жестче, Саргон. Она попыталась убить всех нас, когда ее костер перестал быть тайной. Я уже дважды стоял перед выбором: вступить в сражение или нет.