Книга Смерть ринханто, страница 107 – Габриэль Коста

Королева Оборотней отодвинула свое кресло от стола, а Азель подскочил и подхватил Рису с места, перекатываясь в сторону. Единственной, кто никак не среагировал, оказалась Ледая. Она слишком сильно погрузилась в свои мысли, и даже реакция оборотня не спасла ее от силы Айона.

Край стола, на который опустился локоть Айона, отломился. Причем с такой легкостью, будто разорвался лист бумаги. Не ожидавший ничего подобного принц рухнул лбом прямо в остатки стола, но нисколько не ушибся, а окончательно разнес его на куски. Взмах руки подписал смертный приговор столу, который Королева Оборотней поместила сюда чуть ли не сразу после окончания Великой Войны. Красное дерево – один из самых крепких материалов в Виаруме, и многие делали из него броню. Принц же превратил его в кучу щепок, под завалами которых оказалась Ледая. Он с испугу поднял руки в воздух, защищаясь, и через мгновение для опоры ухватился за сиденье кресла. Кресло постигла участь стола, и Айон свалился на пол, и по камню пошли трещины.

– Остановись, придурок! Ты что делаешь?! – взревела Ледая от страха. Ее волосы загорелись, и крыло гириены непроизвольно показалось за спиной.

– Ледая, контролируй себя. Он принц, – остудила дочь Королева Оборотней. – И скажи спасибо, что Айон не разрушил своей… своим телом нам весь дом. – Она посмотрела на принца. – Пожалуйста, не двигайтесь и не называйте имя своей искры, иначе ваши друзья могут погибнуть под завалами.

– Это что было?! – вновь не сдержался Айон. – Простите… Эмоции. Я же ничего не сделал?! Разве… Разве название человека, созвучного с моей искрой, – это не строительство? Почему я разнес стол?!

– Потому что власть архитектора не только созидать, но и разрушать, – пояснила ему Королева Оборотней. – В Виаруме существуют несколько легендарных искр. Те, которые по своей сути сильнее остальных. Так вот… Ваш отряд уникален… Тот парень, Кайл, кажется… Будьте осторожны с ним.

– У Кайла легендарная искра? – поинтересовалась вставшая с пола Риса. Азель продолжал лежать, дышать и смотреть в потолок. – А как понять, насколько они сильны?

– Боюсь, только со временем и после многочисленных тренировок, – сказала Королева Оборотней и посмотрела на бардак. – Эх, бедный мой стол. Хоть здание уцелело. – Она серьезно посмотрела на принца. – Большего я не вижу, к сожалению, однако, думаю, я отблагодарила вас, принц, за возвращение моих детей. И основываясь на ваших рассказах, предполагаю, что за смертью моей дочери и вашим проклятием стоят одни и те же люди. К моему огромному позору, не только люди, – прорычала она, и всем тут же стало неуютно.

– Что вы хотите сказать, госпожа Галуа? – удивленно спросила Ледая, и мать тут же махнула, призывая говорить, не упоминая титулов. – Мам, ты знаешь, кто меня убил?

– Скорее, я догадываюсь! – Ее кожа слегка покраснела. – Ох, прошу прощения, после нашего разговора о проклятии и смерти Ледаи не самые приятные мысли и предположения закрались мне голову. И меня неимоверно раздражает, что я не понимаю, к кому они тянутся. Но твой убийца, скорее всего… Синделай.

– Что?! – Ледая подскочила и уронила стул.

– Моему интерьеру полторы тысячи лун… Где мне найти красное дерево сладости теперь? В следующий раз буду устраивать личные аудиенции на стульях из сосны, – фыркнула Королева Оборотней. Она выглядела достаточно нелепо, сидя посреди комнаты без стола. – А как ты думаешь, почему он сбежал? С Редлаем, например, все и так понятно. Он открытая книга. Однако Синделай… Ох, добралась бы я до него. Уничтожила бы на месте без разговоров.