Книга Судьба принца, страница 139 – Габриэль Коста

– А как же тогда связаны искры, жертвы и сущности? – не унимался в своих вопросах Айон.

– Животной сущности не нужно жертвы в виде сердца доприобретения человеческого обличья. После обряда инициации оборотни не могут сбалансировать три сущности. Однако тот, кому это удаётся, с одной стороны, перестаёт желать крови, а с другой, пробуждает второй уровень искры – костёр. Это так называемая полная инициация. – Она кивнула. – Только четыре оборотня смогли завершить её и получить костёр. Три из них живы, один мёртв – и это я. Но не исключено, что есть те, о ком я не в курсе.

– Но если ты мертва, то каким образом я разговариваю с тобой?

– А ты посмотри вокруг, Айон. Просто посмотри.

До этого самого момента принц не обращал внимания ни на что, кроме Ледаи, словно мира и не существовало. Но её вопрос вернул его в реальность. Однако он её уже не узнавал. Всё вокруг будто частично лишилось цвета. Луны уже не мерцали синим цветом, подсвечивая воду, зелёная листва стала чем-то похожа на подпалённый пергамент, жёлтый оттенок песка и вовсе исчез. Сомнений не оставалось: куда бы ни бросал взгляд Айон после обнаружения Ледаи, назвать это привычным миром не поворачивался язык. Помимо потери красок в воздухе ощущалось нечто тяжёлое, сковывающее и не позволяющее двигаться. Как бы принц ни пытался, но повернуть голову к своим друзьям не смог. И самое страшное, что состояние полного оцепенения продолжало усиливаться, а тень наложила свою руку уже почти на всё вокруг. Только Ледая до сих пор смотрела на него глазами, в которых горел огонь, её каштановые кудри падали на плечи, и светлая кожа, похожая оттенком на кожу Редлая, контрастировала с пейзажем. К сожалению, Айону не удалось долго цепляться за образ яркой и реальной Ледаи. Стоило миру окончательно потускнеть, и её тоже коснулась завораживающая иллюзия.

Её твёрдый взгляд стремительно терял жизнь, цвет волос тускнел, а кожа натянулась. На ней осталось всего два цветных пятна: упрямое пламя на дне радужки и разрастающееся кровавое пятно на животе. Плащ Ледаи разлетался на куски, являя отвратительную рану: рваные края кожи не прикрывали двух ребер, место около пупка превратилось в месиво из органов. Сомнений не оставалось: именно эта рана и стала для неё смертельной. Вот так выглядела Ледая, когда убийца совершил свою казнь. Кровь начала капать на песок и сразу же темнела, словно чернила. Пламя в глазах упрямо продолжало бороться с наступающей смертью. Айон не сразу догадался, что это горело её истинное проявление искры. Видимо, даже после смерти силы не покидали оборотня, оставаясь в теле. Или же остров помог сохранить эту силу? Ледая подняла иссохшую руку и неразборчиво что-то произнесла. Кончики её пальцев вспыхнули красным пламенем. Оно не причиняло ей вреда. Красные нити потекли от её кисти вдоль всей руки. Ледая наконец-то посмотрела на Айона.

– Мое животное обличье стало прообразом моей искры – Огненной Гириены. Она не встречается ни на каком другом материке. Знаешь о ней?

Айон отрицательно покачал головой. Название знакомо, но никаких ассоциаций на ум не приходило.

– Гириена – змея с крыльями, но без возможности летать, с плавником на конце хвоста, но без способности плавать. – Она улыбнулась потрескавшимися, словно пепельными губами. – Их единицы на самом третьем материке. Питаются они один раз в несколько десятков лун, размножаются тоже. Во время её охоты лишь у моей мамы хватает храбрости высовывать нос из подземного убежища. Именно обличье Огненной Гириены дало мне право быть наследником, и мне казалось, что я так или иначе заменю маму на посту, как сильнейшая. Я смогла расправить крылья и летать… Хоть и ненадолго.