Книга Плащ для Красной Шапочки, страница 55 – Кэтрин Кей

– А если ты желаешь, можешь уматывать хоть сейчас. – Она не собиралась сдаваться так легко. – Нашелся тут доморощенный психоаналитик.

– Не желаю, – спокойно покачал головой Даниэль. – Как же я тогда буду твоим доктором Ватсоном? Замолкаю, правда-правда. Не станем говорить о твоей семье до тех пор, пока ты сама этого не захочешь.

– Не захочу, это точно. – Она тоже как-то сразу успокоилась. – Ладно, пора вернуться к нашей сказке.

– Согласен. – Парень сел за ноутбук и взял одно из пирожных. – Давай попытаемся нарисовать развитие твоей истории. Они всегда подчиняются примерно одним правилам. Сначала идет завязка, обозначение конфликта. Затем происходят важные события, позволяющие герою раскрыться, конфликт нарастает. И – переломный момент, когда герой оказывается на волосок от гибели, но благодаря собственным силам или помощи обретенных в пути друзей (иногда друзей заменяют волшебные предметы) выигрывает сражение. Ты сейчас едва перешла за обозначение конфликта.

– Главное при этом – оказаться главной героиней, а не блондинкой из пролога фильма ужасов, – мрачно заметила Анна. Она вернулась на диван, но так и не притронулась к пирожным.

– Мне кажется, у тебя есть все шансы, – улыбнулся Даниэль.

* * *

Он вынырнул, отфыркиваясь.

Вода вокруг казалась расплавленным серебром и обволакивала тело, тянула ко дну.Там, в глубине, и он отчего-то точно знал это, можно было найти покой и счастье. Там можно было забыть о волнениях и боли.

– Иди к нам, – зазвучал в его голове удивительно певучий, сладкий, как мед, голос. – Мы позаботимся о тебе! Мы поцелуем тебя, и ты забудешь о горестях и о бедах. Мы расчешем твои волосы, и все мрачные мысли навсегда исчезнут из твоей головы. Мы споем тебе песню и подарим покой и счастье. Иди же скорей к нам.

На миг Охотнику показалось, что из глубины на него смотрит прекрасное женское лицо с ослепительно-синими глазами, а длинные шелковистые волосы медленно колышутся вокруг, подчиняясь неспешному течению озерных волн.

Больше всего на свете ему захотелось с головой погрузиться в серебристую воду, подчиняясь велению прекрасной девушки. С трудом, словно и вправду находясь во власти жидкого металла, он поднес ко рту руку и изо всех сил вцепился зубами в запястье. Вспышка боли привела его в чувство. Выступила кровь, но Охотник уже пришел в себя и стремительно поплыл к берегу.

Голос еще звучал в его ушах – уговаривал остаться, обещая покой и райское наслаждение, но Охотник уже едва его слышал.

– У меня есть долг, – повторял он, широкими гребками плывя к берегу. – Мой путь еще не подошел к концу. Может быть, когда-нибудь потом. Но не сейчас. Еще нужно закончить дело с девчонкой. Это совсем легко.

Он выбрался на берег и еще долго лежал под теплыми лучами закатного солнца, затем поднялся и осмотрелся.

Кожаная куртка была безнадежно испорчена, однако тело под одеждой оказалось совершенно гладким – ни тончайшего шрамика. Рана затянулась так плотно, словно ее никогда и не существовало. Пожалуй, если бы не куртка, он и сам усомнился бы в реальности происходящего.

– Отец был прав, – пробормотал Охотник, выливая остатки воды из промокших насквозь сапог. – Это озеро исцеляет, но оно и губит. Это что-то вроде разлома между мирами, чаши жизни и смерти… Любопытное место…