Книга Плащ для Красной Шапочки, страница 24 – Кэтрин Кей

Оливия молчала, а по пальцу у нее стекала крупная капля крови.

Тут на пороге появился отец.

И хуже всего, что он ни слова не сказал про разбитую рамку, вместо этого всполошился:

– Ты порезалась? Погоди, сейчас промоем. Нужно обязательно заклеить пластырем. Тебе не больно? Дай подую!

Он суетился вокруг гостьи. Анна молча подмела осколки, понимая, что ничего теперь не наладится. Отец полностью отказался от прежней жизни. Попал под влияние чар.

Обе бабушки – и с отцовской, и с материнской стороны – Оливию не полюбили. Мамины родители молча поджимали губы, и, хотя повторяли, что это не их дело, Анна по тону чувствовала, что они, как и она, сейчас остро переживают предательство. Папина мама считала, что новая невестка очень себе на уме, Анна сама слышала, как бабушка говорила сыну: «Будь с ней осторожнее. Она ого-го какая непростая». Зато папиному отцу Оливия нравилась, как нравилась, кажется, почти всем мужчинам, между ним и бабушкой по этому поводу часто возникали споры, иногда перерастающие в ссоры.

В любом случае папина новая избранница внесла раздор в их счастливую жизнь, а мамины родители вскоре и вовсе перестали приходить, предпочитая зазывать внучку к себе.

Все стало по-новому, все стало иначе.

То Рождество по праву считается худшим праздником в Анниной жизни…

Вечер настал незаметно – словно кошка на мягких лапах прокралась в комнату, только стоило зазеваться. Ждать возвращения мачехи Анна не стала, а вместо этого отправилась на тренировку. Даже если она чокнулась, это же не повод пропускать тренировкии возможность немного спустить пар.

До клуба, расположенного совсем близко от дома, девушка добралась без проблем, позанималась с душой – так, что одежду пришлось едва ли не выжимать, зато, как всегда, полегчало. Постояв немного под душем, Анна наконец снова почувствовала себя человеком, готовым жить дальше. На ее взгляд, любые действия были лучше пассивного ожидания.

Выйдя из спортклуба, она заглянула в магазин и купила орешков и чипсов – на ужин. Дул ветер, но земля еще хранила тепло прошедшего лета, и можно было не спеша идти по аллее, не забывая посматривать по сторонам.

Однако она опять упустила тот момент, когда шагнула из привычного ей мира прямо под своды красивого готического замка.

– Королева ждет, – сказал Принц, открывая двери, словно его гостья никуда не исчезала.

Анна шагнула в зал.

Он тонул во тьме, освещенный лишь пламенем свечей, оплывающих воском в красивых литых подсвечниках, висящих по стенам.

Эхо подхватило ее шаги, и девушке показалось, что зал чудовищно искажает звук, превращая его в жалобные стоны.

– Приблизься! – послышался голос.

Девушка шагнула, вглядываясь в полутьму.

Трон стоял в углублении, там, где перекрещивались тени, бросая на него глухой полог. Анна не знала, как положено по этикету приветствовать королев, и на всякий случай изобразила нечто вроде реверанса.

– Я пришла, – сообщила она, адресуясь ко тьме.

– Ваше величество, – обратился к матери стоящий за спиной Анны Принц, – вот девушка, о которой говорили легенды.

– Такая молодая и такая красивая… – Королева вздохнула. – Ты знаешь, почему оказалась здесь?

– Не знаю… Ваше величество, – добавила Анна.

– Мой сын, возможно, упомянул, что в тебе есть кровь нашего мира… – снова заговорила Королева после недолгой паузы. – Именно эта кровь привела тебя сюда… Всего лишь одна капля крови по материнской линии, и ты получила право на оба мира.