Книга Плащ для Красной Шапочки, страница 12 – Кэтрин Кей

Анна вздохнула.

– Вообще-то моя, похоже, не колдунья, а совершенно обычная… Правда, отец ее на самом деле любит.

– Значит, колдунья, – безапелляционно заявил Принц. – Колдуньи – мастерицы привораживать и умеют сделать так, что даже родной отец забывает об интересах своего ребенка. Так во всех сказках происходит.

– Может быть, – согласилась девушка. Ей не хотелось больше обсуждать мачеху, к тому же у нее не было прямых фактов, позволяющих подтвердить обвинение.

Видимо, Принц был очень чутким и понял ее правильно, потому что приблизился и, преклонив колено, протянул букет:

– Прими эти цветы, прекраснейшая. Пусть они не так хороши, как ты, но все же этот букет хоть отчасти выразит мое восхищение твоим очарованием.

Анна взяла букет и вдохнула сладкий запах. Сказочные цветы пахли совершенно по-сказочному, их тонкие ароматы сплетались и обволакивали, словно окутывали волшебной сетью. Хотелось петь и смеяться, словно ей подарили овеществленное счастье.

Девушка наклонилась пониже, вдыхая чудесный запах, и уткнулась лбом в свои коленки.

После сна, бывшего гораздо ярче, чем обыденная реальность, собственная комната показалась ей тусклой, словно нереальной. Зато, если принюхаться, в воздухе все еще улавливался запах цветов. Совсем слабо, но все-таки чувствовался… или она уже сходит с ума?..

За окном шуршал дождь, и серые каменные дома терялись за его стеной, сливаясь в неясное пятно.

Девушка заглянула в свою ванную, умылась, а потом подошла к кровати, откинула одеяло и легла, надеясь снова оказаться в сказке, но, кажется, ничего примечательного ей не приснилось. По крайней мере, наутро она не помнила снов, зато могла до последней детали воспроизвести тот сон про луг и принца.

* * *

Тронный зал тонул во тьме, лишь подчеркнутой редкими всплесками горящих свечей. Их слабый огонь дрожал, не в силах противостоять окружающему мраку. Шаги вошедшего отражались от стен, отдавались эхом и, превратившись то ли в предсмертные хрипы, то ли в жалобные стоны, таяли где-то в углах.

Трон стоял в углублении, почти полностью закрытый плотной занавесью тьмы. Только поблескивала пурпурная, шитая золотом парча тяжелого одеяния на коленях у сидящего человека, лица которого невозможно было различить, да сверкал огромный перстень на его руке.

Тот, кто потревожил шагами тишину этого зала, остановился, не доходя до трона, и преклонил колено.

– Я здесь, ваше величество, – произнес он, не поднимая головы.

– Хорошо. – Голос был сух и холоден. – Ты видел девчонку?

– Да, ваше величество. Она показалась мне упрямой. Думаю, от нее стоит ждать неприятностей.

– Она опасна для тебя? – В ледяном тоне скользнула легкая тень насмешки.

– Нет, но все же я не стал бы недооценивать противника.

– Ты прав… Я доверяю тебе. Не подведи меня. Не забывай о том случае, когда ты едва не погубил дело, поддавшись глупой жалости. Ты помнишь?

Посетитель едва заметно вздрогнул, но тут же взял себяв руки.

– Этого не повторится, ваше величество.

– Вот и хорошо. – Ледяной голос едва заметно, на долю градуса, потеплел. – Ты знаешь, чем мы рискуем. Ты знаешь, ради чего мы ведем эту битву. Действуй так, как сочтешь нужным.

– Я не подведу, ваше величество! – Мужчина поднялся и, поклонившись, направился прочь из зала.

Было заметно, что он не мастак раскланиваться, да и походка его выдавала того, кто привык к вольному передвижению, кому в гуще боя удобнее и проще, чем в самых роскошных покоях.