Книга Плащ для Красной Шапочки, страница 101 – Кэтрин Кей

Что его раздражало больше всего – это глумливое бессердечие обитателей того вроде бы белого замка. Каждый раз перед тем, как отправить очередную девицу в лес, они устраивали ей чествование. Должно быть, чтобы воодушевить ее, внушить ей, как она нужна всем жителям королевства, сподвигнуть на подвиги… а вернее – спровадить на верную смерть в глупой надежде: может быть, это то самое исключение? Может быть, хоть эта каким-то чудом справится? Нет? Ну ничего, позовем следующую, мало ли на свете доверчивых мечтательных девочек.

До чего же противно!

Нет, все же и он сам, и его Король в разы честнее и неизмеримо гуманнее. И однажды они достигнут цели – белый замок будет разрушен, а Королева умрет жестокой и жалкой смертью – именно так, как она заслуживает.

Тем временем узел наконец поддался. Охотник высвободил руки, размял пальцы и принялся распутывать веревки, связывающие ноги.

Он не будет торопиться и придет к тому моменту, когда все окажется кончено. Если сильно повезет, он даже не увидит девчонку – вернее, не увидит то, что от нее останется.

Анну обступили ее собственные отражения. И это было ужасно. Может быть, даже страшнее комнаты без пола и стен. Ужасно смотреть в собственное лицо, растиражированное десятком отражений.

Они надвигались на нее, и Анна выставила вперед нож, отнятый у Охотника.

А зеркальные двойники в точности повторили ее действие. Девушка отступила на шаг и уперлась спиной в закрытую дверь. Они наступали – медленно, точно зная, что бежать ей некуда.

Вот уже первые из них приблизились.

Нужно прорываться. Но как пробиться сквозь эту плотную стену?

Чтобы оставалась хоть небольшая свобода для маневра, Анна с усилием оторвалась от двери, казавшейся в этом диком и странном мире единственным элементом стабильности, и сделала шаг навстречу врагам. Позади осталось небольшое пространство – ударить со спины или окружить ее зеркальные двойники не смогут, зато она будет действовать немного свободнее.

Первые были уже совсем близко, когда девушка, крутанувшись, нанесла удар, отбросивший их немного назад. И это словно послужило сигналом. Теперь на нее набросились все. Они мешали друг другу, и в этом был плюс. Но их оказалось много – и плюс не перекрывал этот жирный минус.

Сосредоточившись, Анна отбивала атаки так, как не делала это ни на одной из тренировок. Но вот беда – ее собственные отражения умели то же самое, что и она. Они были подготовлены к каждому ее приему.

«Думай! – приказала себе девушка. – Ну думай же! Должен найтись какой-то выход. Ты прошла ту страшную комнату, выстояла в оружейном коридоре и не можешь погибнуть сейчас! Не можешь подвести тех, кто на тебя рассчитывает». Она вспомнила о Жане – почему-то именно о нем в первую очередь, а уж потом о Принце и тех людях, которые провожали ее во дворе королевского замка.

Пытаясь сосредоточиться, Анна следила за своими отражениями. Пока еще не пролилась кровь. Ей самой было как-то очень странно бить ножом в свою точную копию, считай, в саму себя, но и двойники не делали этого, хотя каждая из них оказалась вооружена в точности таким же ножом…

Что сказал бы об этом Даниэль?.. Что-нибудь умное про закономерности построения сюжетов и о том, что бой с самим собой всегда самый сложный.