Книга Карта Смерти, страница 46 – Кэтрин Кей

– Ревнуешь? – осведомился Джон Ди, молчаливо смотревший на хозяина блестящим черным глазом. Ворон даже отвлекся от наблюдения за работающими во дворе, хотя это зрелище обычно доставляло ему удовольствие.

– Конечно, любитель сказок. – Киан даже не посмотрел на фамильяра. – Не знал, что ты такой романтик.

– Весь в тебя, – нахально ответил ворон, встряхивая перьями. – А мы спасли крысу.

– Очень надеюсь, что новенькая об этом не узнает. Если повезет, она вообще не узнает, что я был на этой вечеринке.

– И вальсировал! – не удержался от новой колкости Джон Ди.

– Не вальсировал, а осуществлял отвлекающий маневр, – поправил Киан. – И вообще, что-то ты разболтался. Не мешай думать. Вот почему Габриэл таскается за новенькой?

– Красивая? – предположил ворон.

– Так себе. Видели мы и покрасивее. У нее, конечно, своя харизма, и она не такая, как другие девчонки. Может, это его привлекает? Может. А может, он что-то о ней знает…

– Разлом? – выдвинул версию Джон Ди.

– Вот тут я не уверен. – Киан поднялся и зашагал по комнате. – Не замечал за Габриэлом особых способностей, чтобы он мог это вычислить… Хотя мутная рыба этот Габриэл… Красавчик, богач, спортивный, со всеми милый… А отец у него – серьезный тип. Может, и Габриэл стелет мягко.

– Ревнуешь, – повторил ворон.

– Знаток душ человеческих. Философ! – огрызнулся Киан.

– Amicus Plato, sed magis amica veritas, – многозначительно изрек ворон. Как и ученый-мистик, в честь которого фамильяр и получил свое имя, он мог к месту и не к месту ввернуть латинскую цитату.

– Тоже мне, Сократ нашелся. Все, закончили философскую беседу – нужно работать. – Киан вернулся за стол и потянулся за толстой книгой.

– Работать – не метлой махать, – заметил ворон, который любил оставлять последнее слово за собой.

Алекса

Делия появилась ближе к вечеру. Она ворвалась в палату – бледная после дальней дороги, с темными кругами под глазами.

– Я забираю тебя домой, – заявила она с порога, и Алекса едва узнала мать. Откуда в ней, всегда перед всеми извиняющейся и со всем согласной, вдруг взялась эта решимость?

– И тебе привет, мама, – отозвалась Алекса, откладывая скетчбук, с которым коротала время, зарисовывая парня с маскарада и прочие детали, которые хотелось сохранить в памяти.

– Как ты себя чувствуешь? – Делия подошла к кровати, положив руку на лоб дочери, пощупала температуру.

– Хорошо, что спросила. Вообще-то врачи рекомендовали мне пока оставаться в кровати, – сказала девушка, радуясь, что хотя бы здесь есть польза от дурацкого распоряжения. Разумеется, уезжать куда-либо она не собиралась. – И вообще я планирую доучиться.

– Доучиться? – недоверчиво переспросила Делия, занимая место на стуле у изголовья. – Здесь опасно, и ты едва не погибла.

– Случайность, – хмыкнула Алекса. – Сама виновата, что полезла на эту скалу и споткнулась.

– Споткнулась? – снова переспросила Делия.

– Ну да. А разве Себастьян сказал тебе, будто меня хотели убить? – Алекса пристально следила за лицом матери, и то действительно приобрело растерянное выражение. – С таким же успехом я могла бы шлепнуться в болото и в Колмаре, только выбраться оттуда оказалось бы труднее. В общем, ты зря приехала. Ну, разве что повидалась с Себастьяном. Он же тебя встретил…

Она говорила наугад, но по вспыхнувшим щекам матери поняла, что угадала. Чего и следовало ожидать. Она и так видела, что Себастьян так и не забыл свою давнюю любовь. Наверное, это было даже романтично, хотя абсолютно глупо. Любовь, похоже, вообще одна из самых больших глупостей. Она заставляет совершать бессмысленные поступки и идти против собственных интересов. Она делает человека уязвимым.