Книга Девять поводов влюбиться, страница 45 – Сола Рэйн, Мария Манич, Юся Нова, и др.

– Леденцы или жизнь, Шелби Грэхем?

– Поцелуй самого лучшего в мире парня, пожалуйста.

И я целую ее. Нежно и требовательно. Крепко сжимая в своих объятиях, как самое ценное, абсолютно забив на то, что ее родители смотрят на нас.

– Ваш двойной капучино на обезжиренном!

Поставив стаканчик на стойку, смотрю, как его забирает девушка с раскрасневшимся и влажным после пробежки лицом, и возвращаюсь к кассе, приветствуя нового клиента.

Губы сводит от улыбки, хотя на самом деле мне хочется зевнуть и почесать слезящиеся глаза. Подъемы в четыре утра даются мне легко почти всегда, но бывают дни-исключения. Например, когда вместо сладкого сна в девять вечера я нахожу потрясающую интересную книгу и не могу от нее оторваться до часу ночи, а потом пытаюсь не уснуть за прилавком или в цеху…

– Добрый день, сэр. Что приготовить для вас сегодня? Как обычно? – спрашиваю у офицера полиции, который всегда вместе с коллегами заезжает перед сдачей своей утренней смены.

– Привет, Элизабет. Черный кофе и яблочный пирог, без мороженого, но с кленовым сиропом.

– Принято. Пирог разогреть? – уточняю, пробивая заказ.

– Да. Это будет наградой за отвратительную ночь.

Переложив пирог с витрины на тарелку и обильно полив его сиропом, ставлю разогреваться в микроволновку. Пока делаю кофе для других офицеров и слушаю их ворчание и шутки, раздается звук колокольчиков, висящих над входной дверью в кофейню. Мне не нужно оборачиваться, чтобы посмотреть, кто пришел, – в это ранее время заходят только постоянные посетители, и я по памяти с закрытыми глазами могу приготовить их заказы.

– Доброе утро, Элизабет! – раздается звонкий голос миссис Сатум, воспитательницы из частного детского сада, расположенного дальше по улице. – Бананового хлеба не осталось?

– Доброе утро, специально для вас припрятала со вчерашнего дня один большой кусочек. – Бросаю через плечо приветственную улыбку.

– Спасибо, дорогая! Я буду его и…

…И холодный персиковый чай с минимумом сахара и льдом только на дне.

Вот видите? И так каждое утро. День за днем одни и те же люди и обязанности. День сурка. Но я люблю эти дни.

Когда в пекарне «Nibble pie»^[21]уже не остается ранних пташек, а до постоянных клиентов, работающих в соседнем бизнес-центре, еще есть время, я возвращаюсь к печи. Достаю оттуда хрустящий свежий хлеб, бисквиты для будущих ламингтонов^[22], шоколадные маффины и румяные булочки-синнабоны. Мне предстоит покрыть булочки сливочным кремом, выставить их на витрину и упаковать часть изделий для доставки постоянным клиентам.

Курьер должен появиться на пороге с минуты на минуту, и когда я отпущу его, то наконец планирую найти время на собственный утренний кофе и десять минут тишины перед началом долгой двенадцатичасовой смены.

Но где я, а где долгосрочные планы?

И когда я вижу на своем мобильном входящий вызов от Хэнка, то уже знаю, что развоз заказов ляжет на мои плечи.

– Что случилось, Хэнк?

– У Розали отошли воды, и мы едем в госпиталь. Сама понимаешь, в пекарне сегодня появится не смогу, даже не проси, – нервно смеется в трубку наш курьер.

– Господь! Конечно, какие вопросы. Обязательно напиши, как у вас все пройдет.