Книга Девять поводов влюбиться, страница 100 – Сола Рэйн, Мария Манич, Юся Нова, и др.

Элис метнулась к выходу из смертельной ловушки, в которую угодила по собственной же глупости, но… просто не смогла убежать.

«Я идиотка! Самая ужасная из всех идиоток!» – подумала она, поворачиваясь к дерущимся.

Луис уже бил ногами упавшего соперника, торопясь добить его.

Элис сжала зубы и, стремительно преодолев расстояние между ними, изо всех сил ударила портье по голове обломком кирпича. Она вложила в этот удар весь свой страх, обиду, разочарование. Послышался неприятный хрустящий звук, и Луис рухнул, заливая землю кровью.

Пальцы Элис разжались, липкий от чужой крови кирпич выпал из них. Ей хотелось завыть – упасть на землю, свернуться калачиком и глухо страшно завыть, – и бог с тем, что произойдет дальше, это уже абсолютно перестало ее заботить.

Но тут ее ночной любовник зашевелился и приподнялся. Девушка просто смотрела на него расширившимися глазами. У нее не осталось сил даже для того, чтобы бежать.

– Помоги мне. – Он, шатаясь, поднялся, одной рукой опираясь о стену дома, другой зажимая рану в боку. – Нужно позвать полицию. И скорую. Пожалуйста.

Слова доходили до Элис будто сквозь вату. Девушка, кажется, не понимала их до конца. Что он хочет? Просит позвать полицию? Но зачем?.. Разве…

– Он может очнуться. Нам нужно кого-то позвать, – повторил парень хрипло.

И Элис будто отмерла.

Она сама не осознавала, как выбралась из узкого переулка, что говорила пожилому мужчине, гулявшему с собакой совсем неподалеку, но, кажется, он ее испугался, откуда взялся полицейский. Затем тишину прорезал шум двигателей. Полицейская машина и скорая прибыли фактически одновременно.

Элис колотило. Она сидела на мостовой, обхватив плечи руками, и никак не могла успокоиться. Кто-то говорил с ней, она слышала голоса, но так отдаленно, словно они звучали из другой галактики. Кто-то накинул ей на плечи плед, затем руку пронзила боль – укол. А Элис смотрела, как из переулка выводят двоих. Одного со скрученными руками тащат в полицейскую машину, второго, подставив плечо, ведут к скорой. День только начинался, но вокруг уже собрался народ. Люди говорили, говорили что-то, смешно открывая рты, словно в старом немом кино, а Элис наконец позволила себе закрыть глаза.

Розы, оплетавшие беседку, пахли так сладко, что кружилась голова.

Элис сразу заметила Ника, сидящего в самом углу. Он выглядел потерпевшим кораблекрушение, но отнюдь не сломленным. Взлохмаченный, бледный, отстраненный – как ежик, выставивший иголки. Возможно, поэтому никто из пациентов больницы не решался его тревожить.

– Привет. – Элис улыбнулась, отмечая, что хмурый взгляд Ника медленно прошелся по ее легкомысленному короткому платьицу.

– Сама пожаловала прямо в логово маньяка. Храбрая маленькая птичка, – иронично проговорил он. – Снова ищешь приключения на свою хорошенькую заднюю часть?

– Ага. – Девушка, не обращая внимания на то, что Ник даже не подумал подвинуться, села рядом с ним, на самый край скамьи. Наверное, слишком близко к нему, потому что ее обожгло тепло его тела. – Уже почти неделю мне живется слишком спокойно. Ты не поверишь, никто даже не пытается меня убить. Этот город начинает меня разочаровывать.

– Недопустимое легкомыслие. И куда только смотрят лучшие маньяки города. – Ник покачал лохматой головой. Элис знала, что ему стало лучше настолько, что его уже выпускают в больничный сад, хотя заострившиеся скулы и проглядывающая через тонкую ткань белой футболки повязка на ребрах придавали ему болезненный вид. Бедный храбрый ежик!